Люди стали больше писать и читать на своем родном языке. В Германии в начале XV века, во времена юности Гутенберга, массово записывали на родном языке то, что раньше передавалось в устной форме: инструкции, стихи, истории и легенды. Скрипторий – подобный тому, которым владел Дибольд Лаубер в Агно, расположенном в 25 километрах к северу от резиденции Гутенберга в предместье Страсбурга, – был неплохим бизнесом. Там работали писцы, иллюстраторы и переплетчики, изготавливающие книги на заказ для дворян и накапливавшие готовую продукцию. Богатые люди приобретали библиотеки (в то время еще не было публичных библиотек – первая из них открылась во Флоренции в 1441 году).
С развитием торговых связей и ростом городов образование вышло за стены монастырей.
Развитие техники позволило улучшить качество и расширить ассортимент книг. После 1300 года распространилось ксилографическое печатание отдельных листов, а еще через 100 лет появились оттиски с гравировальной доски. Ксилографы должны были уметь изготавливать зеркальные изображения текста и иллюстраций, чтобы после печати они имели правильный вид. Люди начали украшать стены своих домов гравюрами с изображениями святых. Те, кто были побогаче, хотели, чтобы священники проводили службы в их частных владениях, поэтому церковники нуждались в книгах, которые можно было бы носить с собой в сумке. Вместе с тем зажиточные люди требовали, чтобы книги были красиво оформлены, поэтому писцы превращались в художников, создававших великолепные молитвенники, известные как книги часов, которые устанавливали новые стандарты качества.
Тот, кто желал оказывать влияние на церковные дела, должен был иметь в своем распоряжении требники, индульгенции, Библии, молитвенники, псалтыри и учебники латинской грамматики, от которых зависели церкви, монастыри и школы. С этим, разумеется, могли помочь писцы, но за неделю человек с трудом мог скопировать чуть более двух страниц, плотно заполненных текстом (двум писцам понадобилось пять лет – с 1453 по 1458 год, – чтобы переписать 1272-страничный комментарий к Библии). Что же будет в будущем, когда Европа снова объединится, – можно ли будет удовлетворить Бога, империю и Церковь? Вряд ли. К тому же писцы допускали ошибки (число которых увеличивалось при каждом копировании), искажая истину. Будущее могло быть за ксилографией, а не за ручным копированием, но ксилографические деревянные блоки изготовить сложнее, чем писать от руки. Кроме того, они изнашиваются и ломаются, и тогда нужно делать новые. Оттиски с гравировальной доски – дело еще более трудоемкое. Поэтому нужен был метод, позволявший изготавливать целые страницы из металла, чтобы затем напечатать тысячи книг без ошибок.
Развитие техники позволило улучшить качество и расширить ассортимент книг.
Позже, как известно, Гутенбергу пришла в голову идея напечатать Библию. Но вначале он не думал о такой масштабной операции. Существовала другая работа, которая, в случае ее издания, имела бы не меньшую важность и была бы более практичной благодаря небольшому объему.
Лучше всех справиться с задачей объединения христианского мира могла унифицированная церковная служба. Суть противоречий между восточной и западной империями, между Константинополем и Римом, сводилась в основном ко взгляду на сущность Троицы – Бога Отца, Бога Сына и Бога Святого Духа. В православной традиции, начиная с VI века, Святой Дух происходил от Отца через Сына. В римской традиции Дух происходил от Отца и Сына – эта фраза была включена в Символ веры в 1020 году. После его возникновения это различие уже нельзя было устранить. Споры, конечно, касались не только этого, но также власти, влияния и денег, однако слова «и Сына» являлись официальной причиной разногласий между двумя частями христианского мира.
Учитывая последствия вариаций форм богослужений, лидеры Церкви хорошо понимали потребность в единообразии, в частности центрального акта богослужения – мессы. Этот ритуал должен быть одинаковым во всем христианском мире или хотя бы в Европе, чтобы каждый делал одно и то же и слышал одни и те же слова – одни и те же слова на латыни, языке имперской власти, без всякого перевода. В каждой церкви должен быть миссал, чтобы при проведении мессы читались только правильные слова и совершались только правильные действия.
Писцы допускали ошибки, искажая истину. Будущее могло быть за ксилографией, но деревянные блоки изготовить сложнее, чем писать от руки.
