Зачарованные зрелищем наблюдатели могли поклясться, что слышали вопль, раздавшийся из ниоткуда. Кабал слегка расправил плечи, словно избавился от тяжелой ноши. Не покидавший его привкус аниса во рту вдруг прошел.
– Так, где Костлявый? – резко спросил он у женщины, продававшей попкорн, а затем ринулся сквозь толпу.
В Аду Рейтут Слейбут с вежливым интересом наблюдал за тем, как дьяволица Мимбл Нечискертс, известная своей неугасимой яростью, промывала глаза теплым физиологическим раствором.
– Это хоть стерильно?
– Мне-то откудова знать? – совершенно неделикатно ответила Мимбл, что грозило ей скорым повышением до сержанта. – Что за урод. Я тут, понимаешь ли, выполняю свою бесову работу, и – бац! – мне в лицо летит эта долбаная соль. Экзорцист несчастный, прям-таки сама любезность, чтоб ему вонялось до конца света. Парбо![24]*
– Только не надо тут из себя строить, – сказал Рейтут Слейбут. – По сути, ты не можешь вселиться в человека, так что экзорцизмом это назвать нельзя. Все, на что ты способна, – это подтолкнуть его к каким-то действиям. Но ты не можешь его контролировать.
«А вот тут ты потрудилась на славу – такой хаос устроила», – подумал он.
– В общем, скорее уж это походит на выселение.
Мимбл четко дала понять генералу Слейбуту, что разница между выселением и экзорцизмом не так уж велика и ее замечают лишь генералы в больших креслах, которые никогда не отрывают свою большую жирную…
В этот миг Рейтут Слейбут, который на самом деле только притворялся воспитанным, раздавил Мимбл Нечискертс большим пальцем, оставив лишь мокрое, попахивающее анисом пятно, и отправился докладывать Сатане. У пятна впереди было шестьсот шестьдесят шесть лет, чтобы передумать все самые отвратительные мысли, – шестьсот шестьдесят шесть лет, которые потребуются, чтобы принять былую форму.
Артисты-уродцы собрались позади цирка. Кабал вернулся в свой вагон, надеясь быстро перевязать рану и сменить одежду. Носком ботинка он поднял крышку сундука, в котором хранились одеяла, но Хорста дома не было. Очень типично – когда он нужен, его никогда не бывает на месте. С грохотом опустив крышку, некромант переключился на свой черный галстук и продолжил его поправлять. Когда он закончил, на улице его уже ждали.
Кабал замер на самой верхней ступеньке и обратился к поисковым группам.
– Добрый вечер. У нас две серьезные проблемы. Во-первых, цирк прекратит свое существование через час с небольшим, а у нас еще не хватает одной души. Во-вторых, на территории цирка скрывается человек, который слишком много знает про наше предприятие, что плохо и для нас, и для него. Из-за него у нас будут неприятности, поэтому необходимо как можно скорее узнать, где он, и разобраться с ним. Костлявый?
– Угу? – тощий мужчина помахал рукой из задних рядов.
– Бэрроу удалось выбраться за пределы цирка?
– Никак нет, сэр. Пару раз он попадался нам на глаза, но стоит ему заметить нас, как он тут же исчезает из виду, словно летучая мышь в Аду, – Костлявый нахмурился. – Никогда не понимал этого выражения. Нет в Аду летучих мышей.
– Костлявый, – позвал его Кабал. – Сосредоточься, пожалуйста.
Костлявый сосредоточился.
– У главных ворот дежурит Джои. Бэрроу никуда не денется.
– Отлично. Вы организовали поисковые отряды?
– Конечно. Два. Долби, Холби и Колби с чертова колеса: они знают, как выглядит Бэрроу…
– Минутку. Кто в таком случае остался на колесе?
– А, парочка ребят Малефикаруса.
Кабал умолк. Ему не нравилось, что бывшие обитатели Бричестерской психбольницы управляли сложными механизмами цирка. Такое можно было позволить только в случае крайней необходимости.
В это время двое мужчин наблюдали за непрерывным движением чертова колеса.
– Видишь? – начал один из них. – Оно никогда не кончается. Крутится и крутится. Бесконечные углы.
– О да! Да! Воплощение Уробороса! Заглатывает свой хвост!
– Хвост? Где? Где? – принялся искать первый.
– Простите, – подала голос женщина из кабинки. – Не могли бы вы нас выпустить, наконец? Мы вот уже полчаса как катаемся – становится немного скучно.
Психи не обратили на нее никакого внимания.
– Замкнутый круг!
– Карта десять, колесо фортуны!
– Десять! Очень и очень важное число!
– Да! Нет! Разве не двадцать три?
Кабал выкинул из головы эти мысли. Все будет в порядке.
– Вторая группа?
– Создания с Призрачного поезда. Их замещают Деннис и Дензил, – поспешно добавил Костлявый, опережая вопрос Кабала.
– Похоже, у нас… – начал скелет-машинист Призрачного поезда, недавно переименованного в «Потрясающие чудеса парапсихологии», – проблемы с демаркацией территории. Я бы в жизни не подумал ступить в кабину вашего паровоза. Вам же полагается вести себя подобно призракам, пока вы там.
