– Никто. Я сам до всего дошел. – Бэрроу между делом взглянул на часы. – У вас меньше пятнадцати минут. Судя по всему, премии за трудовые достижения вам не видать. Я ничего не подпишу.
Кабал угрожающе шагнул вперед.
– Думаю, вы не понимаете всей серьезности сложившейся ситуации.
– А мне кажется, я очень хорошо все понимаю. Стоит мне подписать контракт, вы получите какую-то значительную награду, а я проведу остаток своих дней на земле в ожидании вечных мук. Не очень это походит на жизнь, правда? Если я откажусь подписывать, вы меня убьете. Тогда я отправлюсь на встречу с тем, что меня ожидает, а вы получите свое наказание. Надеюсь, это что-то очень неприятное, мистер Кабал, потому как я не собираюсь вам ни в коей мере помогать. Так что действуйте.
Кабал поднял лом.
– Мне и раньше приходилось убивать…
– Вот и хорошо, – Бэрроу не дал ему договорить. – Надеюсь, вы получите удовольствие, когда будете раскраивать мне череп этой штукой, потому как затем наступит полночь, и вы уже не заберете ни одной жизни. Я отдам свою жизнь в обмен на вашу. Думаю, оно того стоит. Вперед, Кабал. Убейте меня.
Кабал с ужасом взглянул на Бэрроу.
– Это смешно. Вы ведете себя так, словно я самый обыкновенный убийца.
– В вас как раз нет ничего обыкновенного.
– Спасибо, – рявкнул Кабал. – Но я серьезно. Врачи лечат болезни и травмы – я точно так же работаю со смертью. Я хочу победить ее.
– Некромант.
– Да! Да, я некромант, технически некромант. Но я не из тех глупцов, что селятся на кладбище и поднимают армии мертвецов. Вы когда-нибудь видели армию мертвецов? Да содержать ее дороже, чем армию живых, а пользы от них куда меньше. Это же развалины: они пройдут десять миль, и у них отвалятся ноги. Наполеон сумел бы оценить – вот уж действительно армия, что ползет на брюхе [25]. Пока и оно не отвалится. Но меня это не интересует. Я хочу отринуть смерть. Я хочу… за неимением более подходящего слова – исцелить от смерти. Неужели это плохо? Посмотрите мне в глаза и скажите – неужели не было в вашей жизни момента, когда вы, будь у вас необходимый навык, не воскресили бы кого-то? Нет, не в виде упыря или монстра, а таким, каким человек был раньше? Теплым? Живым? Смеющимся? Дышащим?
Бэрроу вдруг с ужасом понял, что Кабал умоляет его.
– Неужели в вашей жизни не было мгновения, когда вы готовы были все отдать, лишь бы проснуться и понять, что этот человек все еще здесь?
Бэрроу вспомнил холодный октябрьский день пятнадцать лет назад и промолвил:
– Мы должны принять смерть.
– Нет! – вскрикнул Кабал в порыве такой ярости, что Бэрроу отшатнулся. – Нет, не должны! Я не должен!
Некромант вытащил лист бумаги из пиджака, какой-то контракт, и затряс им перед Фрэнком.
– Подпишите! Подпишите бумагу, будь вы прокляты! Мне почти удалось. Я так близок, – он успокоился и перешел на хриплый шепот, звучавший куда более угрожающе. – Мне нужна ваша подпись, Бэрроу. Вы стоите на пути науки. Вы же не хотите войти в историю как луддит [26]?
– Что с вами случилось, Кабал? Что породило эти извращенные мысли? Неужели вы не видите, что поступаете плохо? – Фрэнк вздохнул. – Конечно, не видите. Должен признаться, я совершил одну грубую ошибку на ваш счет, Кабал. Вплоть до этого момента я полагал, что вы очень и очень плохой человек. Возможно даже, вы – зло. Но я ошибался.
– Значит, вы подпишете? – спросил Кабал, не понимая, к чему ведет Бэрроу, но надеясь, что его тирада выражала согласие.
– Вы не плохой человек. Вы просто сумасшедший.
Надежда испарилась с лица Кабала, и взгляд его вновь стал суровым.
– Когда сегодня утром мы с вами говорили, у меня зародилось престраннейшее чувство, будто есть у нас что-то общее. Мне показалось, что внутри вас кроется хороший человек, который стремится выбраться наружу. Полагаю, что все это… – Фрэнк обвел рукой офис Кабала, указал на контракт в его ладони, на цирк за окном, – все это появилось из-за того, что вы пытаетесь совершить хороший поступок неправильным путем. Если я прав, то мне вас жаль, однако я не могу позволить, чтобы так продолжалось и дальше. Я не подпишу ваш поганый контракт. Делайте что хотите, но помощи от меня не ждите.
– Ну и ладно, – сказал Кабал и ударил его ломом по касательной.
Абсолютно равнодушно некромант наблюдал за тем, как тело Бэрроу сложилось пополам и мужчина упал к его ногам. Кабал вздохнул. Он уже почти смирился с тем, что понял еще на закате, когда ситуация из плохой превратилась в преотвратную. Он в конце концов потерпел поражение.
– Чего нам с ним теперь делать-то, шеф? – спросил Холби и ткнул пальцем в Бэрроу.
– Не знаю, – отвечал Кабал. – Какая разница? Бросьте его в топку, ну или придумайте что-нибудь.
