Трагифарс в унылых одеждах фэнтези.
Йохан и бабай
(Трагифарс на руинах фэнтези)
Портоглиома была возглая и обоевогнутая.
Герцог зажмурился от чувства безысходности. Безусловно, всё пропало.
Он, конечно, спешился и разогнал пинками жавшихся друг к другу оборотней-егерей, произнёс разные проклятия в адрес Портоглиомы и небес, сплюнул на пашню... Но что толку?
Досадливо пнув ком земли, он поковылял к замку. Конь, всё это время тревожно косившийся на Портоглиому и нервически трясший боками, пошёл за хозяином.
Человек и конь скрылись в леске, и Портоглиома осталась на поле в одиночестве.
Агнесс встречала мужа на мосту.
- Сколько нам осталось?.. - в её карих глазах метались искры тревоги.
- День... Два... Не знаю, - ответил герцог и хлопнул железной крагой о древесный настил. - Проклятый книжник! Вечно уходит перед бедой! Чувствует, что ли?
- Возьми себя в руки, муж мой, - мягко сказала Агнесс. - Премудрый Саотун вернулся и ждёт тебя в тронном зале.
- Хоть что-то хорошее, - буркнул герцог, смягчившись.
За двадцать лет замужества Агнесс научилась смирять гнев супруга.
Когда герцог поравнялся с ней, Агнесс коснулась его запястья:
- Какая она?.. - герцогиня почти шептала, тщась отыскать надежду в чёрных зрачках мужа.
Он мотнул головой, пряча глаза.
- Возглая...
- И?..
- Обоевогнутая, Агнесс, обоевогнутая.
Руки герцогини метнулись к лицу.
- Это конец, - выдохнула она.
А герцог уже отдавал распоряжения начальнику стражи:
- Пусть все бегут. Никаких шмоток, чалой скотины и долгих сборов. Срочно бегите!
- Светлейший Йохан, твой скромный слуга приветствует тебя, - замер в низком поклоне Саотун.
- Привет, Саотун! Брось кланяться, - отмахнулся герцог, проходя к креслу и плюхаясь на любимую алую подушку.
За годы дружбы восточный человек так и не отучился бить поклоны, хотя его связывали с герцогом отнюдь не вассальские отношения. Что ж, дружбе не мешает даже глупый этикет.
Мудрец был раскос и низкоросл. Его седая голова едва доставала до плеча герцога. Серые одежды Саотуна отличались простотой и удобством. Просторные штаны, куртка с широкими рукавами, широкий пояс, на котором висели коробочка для письменных принадлежностей и меч с широким лезвием.
- Портоглиома, - герцог Йохан был краток.
- Я был в горах и видел знаки грядущей беды, - сказал книжник. - Поэтому сразу же поспешил вернуться к тебе, мой сюзерен.
- Какой я, к чёрту, сюзерен? Через пару дней всё кончится.
- Ты не ошибаешься? Оплот Упадка возгл и обоевогнут?
- Да, да, да! - заорал Йохан, растирая виски. - Эта дьявольская штуковина именно такова! Я уже замучался это всем повторять!.. И сдаётся мне, мы пропали.
Мудрец долго молчал. Герцог не может покинуть эти земли. Во время очередного соседского набега именно здесь Йохан был смертельно ранен, и только мастерство восточного многознатца сохранило ему жизнь.
Но какой ценой! Саотун, рискуя собой, призвал демонов четырёх стихий, которые смогли заточить дух герцога в подвалах замка. Йохан лишился винного погреба, зато вернулся в наш мир. Мудрец закрыл подвалы магическими печатями. Пока были целы печати, герцог был неуязвим. А, следовательно, непобедим, в чём не раз убеждались жадные до чужих угодий соседи.
Наконец, книжник заговорил:
- Мой сюзерен, я сражался за твою жизнь в семи планах бытия, как некогда ты за мою бился в этом, самом вульгарном слое сущего. Не отступлюсь и ныне...
Со двора донеслись хриплые вопли и пронзительный визг. Герцог метнулся к окну.
Пьяный стражник, пятясь, тащил за волосы крестьянку. Та упиралась и лупила его по защищённому кирасой пузу.
- Не сметь! - взревел Йохан.
Стражник выпустил добычу и убежал, вжимая голову в плечи, как нашкодивший ребёнок.
Крестьянка осталась сидеть в пыли и теперь беззвучно рыдала.
- Да, влияние Оплота Упадка уже проявляется, - грустно сказал Саотун. - Праздные умом сильнее подвержены Его пагубному воздействию. Непраздные, впрочем, тоже не избегали худшего... Но ты, ты должен бороться. Отправь супругу и чад подальше отсюда. Я подберу верных людей. Мы же с тобой уединимся близ проклятого Оплота и переждём смуту той части Небесной Гармонии, которая звучит для твоего герцогства.
- Как мы сможем бороться, Саотун?
- Способы есть, мой сюзерен. Мудрейшие оставили многие ценные свидетельства в своих трактатах... Правда, ни одна из этих рукописей так и не была закончена... Доподлинно известно, что Предмет, сеющий горе, существует не более семи дней. Коль скоро влияние Оплота уже ощущается, осталось не более трёх суток. Расположившись в правильном месте...
- Что за правильное место? - прервал книжника Йохан.
- Думаю, тут нужно образное объяснение. В Тишайшем море, где случалось проплывать твоему покорному слуге, замечено воистину мистическое проявление воли небожителей: бывает, волны словно замирают и стоят некоторое время, не шелохнувшись. Я сам наблюдал такое, и теперь никто не переубедит меня в том, что наш мир прекрасен в своей чудесности.
- Ближе к делу, друг.
