Дважды он пытался поразить девушку своим примитивным копьем, но безуспешно. Видя, что до воды осталось совсем немного, индеец подпрыгнул, пытаясь резко накренить плавучий остров, опрокинуть отважную девушку и вероломно овладеть ею. Но и эта попытка не удалась. Тогда он решил стремительным броском прорваться к девушке и схватить ее руками, но наткнулся на клинок и с диким ревом рухнул в воду.
В тот же миг вода разверзлась, и тело его хряснуло в двух огромных челюстях, усеянных чудовищными зубами. С пронзительным криком несчастный ушел под воду вместе с кайманом, ставшим невольным союзником девушки.
Устрашенная жутким зрелищем, Иоланда потеряла дар речи и смотрела, широко раскрыв глаза, на кровавое пятно, расплывшееся по воде.
— Не думала, что все так кончится, — сказала она, вытирая со лба пот. — Ужас!.. Какой ужас! Поможем хотя бы другому, пока не поздно.
Убегая, первый индеец примял тростник, и растения еще не поднялись. Иоланда дошла по следам до самого края острова, но никого не нашла. Листья мангров были испачканы свежей кровью, но индейца не было видно. Возможно, он прыгнул в воду и погиб в болоте или испустил дух на одном из ближайших островков.
— Вы сами того хотели, — печально сказала девушка. — Я бы с удовольствием сохранила вам жизнь.
Иоланда медленно добрела до другого края острова и бросила взгляд на берег. Ни Моргана, ни их одинокого лагеря не было видно. Островок тронулся с места и плавно плыл по широкой протоке, огибая отмели.
Убедившись, что и первый индеец погиб, Иоланда стала понемногу успокаиваться. Ее, однако, не очень устраивало плавание, которое она не в силах была изменить, ибо никакими веслами нельзя было придать огромной массе нужное направление.
Вначале она надеялась, что островок прибьет к отмели, на которой застряла лодка, но течение отнесло его в сторону, и теперь он плыл не к берегу, а туда, где не видно было деревьев, указывавших на наличие леса и, следовательно, суши.
«Уж не несет ли островок в море? — подумала с тревогой девушка. — Да нет, — сказала она, сориентировавшись по солнцу. — Мексиканский залив ближе к северу, а нас влечет к югу. А куда течет вода? Может, вливается в еще большую лагуну? Как, наверное, волнуется без меня сеньор Морган! Если бы его можно было предупредить. Попробовать, что ли?»
Подойдя к краю островка, она трижды выкрикнула имя капитана и стала ждать.
Внезапно издалека до нее донесся голос:
— Сеньора!.. Сеньора!.. Где вы?
— Меня несет к югу. Пристанем к берегу, и я пойду к вам. Все в порядке, ждите, не беспокойтесь.
Присев на листья, она отстегнула палаш и выпила полдюжины яиц, которые сложила утром в ямку.
«Жаль, что нельзя пригласить сеньора Моргана», — подумала она.
Покончив со скудной трапезой, Иоланда соорудила из тростника маленький навес, чтобы спастись от невыносимо жарких лучей солнца, и принялась терпеливо ждать, когда нерукотворный плот пристанет к берегу.
Протока кончилась, и перед девушкой открылось огромное водное пространство без единого островка. В воздухе носились огромные стаи водоплавающих птиц, без страха кружившиеся над головой Иоланды и садившиеся прямо в камыши.
На юге, напротив, у самого горизонта появилась темноватая полоска — скорей всего, лес. Лагуна, должно быть, кончалась там, переходя в новую протоку или озеро, потому что течение, при всей своей слабости, не меняло направления.
— До заката мне туда не доплыть, — сказала Иоланда, приподнявшись, чтобы лучше разглядеть лесную полоску. — Сколько же мне придется шагать, чтобы добраться до сеньора Моргана. Да еще ночью, когда звери выходят из нор за добычей! Но не бросать же флибустьера, сейчас такого слабого и беззащитного.
Забравшись снова под навес, она посмотрела на воду, которая то и дело вспучивалась под напором чьих-то шершавых спин, покрытых илом. Это были кайманы, развлекавшиеся тем, что преследовали друг друга. К счастью, им, похоже, было не до островка.
Берег тем временем становился все ближе. Он был довольно низок, почти вровень с лагуной, и покрыт обильной растительностью. Судя по длинным кривым корням, словно выходившим из воды, там были заросли манго.
Солнце уже садилось, когда островок наконец пристал к берегу, оказавшемуся весьма топким и, возможно, таившим в себе плывуны.
Манговые деревья росли совсем близко, и их корни спускались так низко, что по ним можно было выбраться на берег.
Иоланда, не доверявшая предательскому берегу, повесила палаш на бок и вскарабкалась на ближайшее корневище, не обращая внимания на шумные и далеко не безобидные протесты стаи рыжих обезьян, завладевших ветвями, чтобы полакомиться плодами.
Уцепившись за крепкие, как канаты, лианы, во множестве спускавшиеся с деревьев, и стараясь не угодить ногой в плывуны и не уйти в них по горло, Иоланда, как заправская гимнастка, перемахнула наконец на твердую почву, где росли роскошные каучуконосные пальмы.