— Спасибо, Кристина, — поблагодарила Исабель и попросила: — Расскажи мне об Иоланде.
— Я думала, что вы и слышать не хотите её имени, — удивилась Кристина. — Что же вы хотите узнать?
— Неужели, правда, что эта девушка коварна?
— А вы уверены, сеньора, что Иоланда действительно убила вашего сына? — спросила в свою очередь Кристина.
— Я бы сама никогда не поверила, если бы не видела её в крови рядом с ним. И потом, я как раз в тот день разговаривала с сеньорой Сотомайор. Она рассказала мне столько ужасного об Иоланде… Как можно быть такой фальшивой?
— Сеньора, — ответила Кристина. — Вы должны простить меня за то, что я скажу, но я продолжаю думать, что Иоланда ни в чём не виновна. Она стала жертвой подлой клеветы. Я могу поклясться в том, что она непричастна к смерти вашего сына.
Утром Адриан нанёс визит Саре. Он продолжал оставаться для неё членом семьи, но теперь больше времени проводил с Гонсало, с которым его связывали дела.
— Я сделал так, как ты просила, — сказал Адриан с улыбкой. — Но предупреждаю, сейчас отношения Иоланды и Хуана Карлоса прерваны. Мне кажется, не нужно вмешиваться. Пусть процесс идёт своим ходом. Я лучше приложу все усилия, чтобы она не заговорила о твоей тайне.
— Но она ждёт ребёнка от моего внука, — возразила Сара. — Нужно попытаться договориться с ней.
— Это невозможно. Сейчас её нельзя навещать.
— Ты понимаешь, она ждёт ребёнка, моего правнука. Это то же самое, что ребёнок Гонсало. Если она будет признана виновной, то ребёнка у неё отнимут. Что с ним станет?
— Его поместят в приют.
— Нет, я не допущу этого! — воскликнула Сара. — Я думаю, что Магда и Гонсало признают его своим сыном.
— Повторяется та же история, — заметил Адриан.
— Пусть. Но меня волнует, что она скажет во время следствия. Нам надо быть предельно осторожными. Действовать тайком.
Игнасио, видя состояние Хуана Карлоса, решил поговорить с ним.
— Ты можешь сказать мне, что произошло? — спросил он.
— Я в отчаянии, — признался Хуан Карлос. — Только тебе я могу поведать это. Иоланда всегда была такой чистой. Я боюсь, что она притворялась. Я не мог понять её странного молчания. Ты помнишь выстрел в бунгало перед свадьбой Гонсало? Это не был несчастный случай… Она стреляла в Гонсало. Должно быть, она была в отчаянии… Её страх и ненависть к Гонсало обоснованы. Она ждёт ребёнка. Но от кого?…
— Я думал, что худшее уже позади, — печально ответил Игнасио, глядя на сына. — Но моя боль нестерпима. Потому что вы оба мои сыновья.
Оливия продолжала пребывать в страхе перед разоблачением. Она считала, что может спастись только одним: уверить Исабель в виновности Иоланды. Она боялась суда.
— Я долго говорила с мужем, — сказала Оливия во время очередного визита к Исабель. — Мы хотим взять тебя с собой в путешествие в Испанию. Тебе нужно отвлечься.
— Нет, Оливия, — возразила Исабель. — Я не уеду, пока не закончится процесс.
— Но это лишние переживания. Именно от этого я хочу тебя избавить. Когда ты вернёшься, всё будет уже кончено.
Исабель, слушая Оливию, взяла с подноса утреннюю почту и вскрыла письмо. Прочитав его, она побледнела и прошептала:
— Это подлость! Как они смеют!..
— Что случилось? — Оливия взяла у неё письмо и прочитала вслух: — «Карточные долги нужно оплачивать, а то их сумма может очень вырасти». Чего эти люди хотят добиться? Неужели думают, что мы поверим, что Эктор был игроком. Это, наверное, сообщники Иоланды. Надо немедленно позвонить в полицию.
— Как можно быть такими безжалостными! — всхлипнула Исабель.
— Это ещё одна причина для того, чтобы тебе уехать.
— Так очернить память о моём сыне! Кто это мог сделать?
— Я звоню в полицию, — решительно заявила Оливия.
Адвокат вновь посетил Иоланду в больнице.
— Я слышал, что доктор Домиан сумел добиться того, чтобы тебя оставили здесь. Это хорошо. Как ты себя чувствуешь? — спросил адвокат.
— Спасибо, уже лучше, — поблагодарила Иоланда.
— Я поставил семью Идальго в известность о ходе дел, — продолжал адвокат. — И хоть ты была против, рассказал Хуану Карлосу о твоей беременности.
— Боже! Как же он отреагировал?
— Он был поражён, — ответил адвокат. — Но мы не смогли поговорить, как следует. Я увижусь с ним сегодня вечером.
— Прошу вас, — попросила Иоланда, — больше ничего ему не рассказывайте. Я вас умоляю.
— Чего ты боишься? — спросил адвокат. — Такого рода процесс это не шутка. Ты не можешь замалчивать обстоятельства, которые могут стать для тебя смягчающими. Раз ты в тюрьме, значит, следователь считает, что ты виновна. Или, по крайней мере, некоторые факты указывают на твою виновность. Я должен доказать обратное. Это моё дело, а твоё помогать мне и рассказать без утайки всё. Иначе, как я смогу помочь тебе? Суд состоится через месяц.
— Ещё целый месяц, — ахнула Иоланда.
— Нам ещё повезло, другим приходится ждать и по полгода. Как твоя беседа с прокурором?
— Всё нормально. Он заставлял меня повторять одно и то же несколько раз. Хотел запутать. Он, видно, настроен против меня.
— Нет, это его работа. И как ты с этим справилась?
— Я невиновна, — коротко ответила Иоланда.
Вечером адвокат встретился с Хуаном Карлосом.
