Ольга вытерла ностальгическую слезу.
Кожин. Эх, Ольга, Ольга… Смотри, Макшев, вот уж кого время не берёт! Ни попугай – сто пятьдесят лет. Ни черепаха, которой двадцать…
Ольга, А про возраст неприлично! Тем более при женщине.
Кожин. А кто тут про возраст? Где тут про возраст? (Начинает показно искать «возраст».) Возраст? Где тут возраст? Ау! Возраст! Нету возраста! Не вижу никакого возраста… Может, я – возраст? (К Макшеву.) Или ты – возраст?
Макшев. Нет. Я не возраст!
Кожин. Во! Вот видишь, и он не возраст. Нету возраста… Возраст, Оля, это всё равно что короткий щипок на тенистой поляне. Или даже нет… Это, скорей, похоже на заводной будильник в восемь. Поставил на восемь… Вот он и звенит в восемь. Поставил на двенадцать… Он и звенит в двенадцать. Потом взял… Стрелочки перевёл… Приложил к уху… а он даже не тикает. Ещё раз приложил – не тикает… Третий раз приложил! Опять не тикает! Тогда взял этот чёртов будильник, размахнулся и зашвырнул к собакам гусячьим! (Забрасывает будильник в угол.) Вот тебе и весь возраст!
Макшев и Ольга(аплодируют). Браво, Кожин!
Макшев(с восхищением). Ну ты и философ! Прямо Бэкхэм! Кафедра и родоначальники.
Кожин. А я и спеть могу, не только Бэкхэм… Так что, Ольга… Никакого возраста. Давай подставляй щёчки… Не дури…
Обступают Ольгу с двух сторон.
Макшев. Действительно, давай не дури. Ольга! На то они и щёчки, чтоб с двух сторон!
Ольга(отстраняя их). Стоп, стоп, стоп, Жигули! Вон светофор… А вон полосатый милиционер… Поступим так… Вон видите, ёлочка…
Макшев и Кожин. Вижим!
Ольга. Очень хорошо. Вот. Когда двенадцать пробьёт, Один с одного конца… а другой – с другого… (Показывает на свои щёки.) Поцелуйчик раз! Поцелуйчик два!
Кожин(взбодрился, смотрит на часы). Ладно… В двенадцать, так в двенадцать… Хорошо… Ждём (Отводит Макшева в сторону, тихо шепчет ему.) Прикинь, Макшев… Нас двое и щёк у неё тоже двое… Одна твоя, а другая моя… Получается, мы с двух концов, а Дыбину ничего не достанется! (Смеётся.)
Макшев(разочарованно). Э-э-э, брат. Рано ты будильник на 12 перевернул. Вон, посмотри на ёлку. Где мы, а где Дыбин.
Кожин(озабоченно). Да что ты говоришь? (Подходит к ёлке, смотрит. Ольга продолжает навешивать дождик. Показывает на зайчика.) Это кто такой симпатичный?
Ольга. Дыбин!
Кожин(показывает на ящерицу). А это кто внизу от всех?
Ольга. Чигитанский!
Кожин. Правильно, туда ему и дорога. А жёлудь кто?
Ольга. Макшев!
Кожин. Бедняга. Жёлудь, это, я так понимаю, один шаг до свиньи?
Ольга. Да. Но этот шаг ещё надо сделать.
Кожин. А я куда?
Ольга. А ты вот. Ты у нас чайничек!
Кожин. Хм… Чайник. Это который на голову одевают?
Ольга. Нет, который пьют…
Кожин(присел в задумчивости). Который пьют… И двадцать лет назад – чайник… И сейчас – чайник… И через двадцать лет до смерти кипеть. А я уж было тебе подарок, Оля… (Показывает на подарок, который оставил на столе.) Вон там коробочка… Отвинчиваешь, снимаешь прокладку… И нюхаешь… Настоящий ландыш. Внизу число… Ты слышала?
Ольга. Слышала. У меня хороший нюх.
Кожин(немного упавшим голосом). Но щёки-то твои… Остаются в силе после гимна?
Ольга. В силе.
Кожин. И то слава Богу… (К Макшеву.) Чего смеёшься?
Макшев(горько смеётся). Да так смешно… Чайник… Му-му-му… Ту-ту-тю! Газовая свистулька…
Кожин(горько смеётся). Ой, ой… А у самого-то… Один шаг до свиньи! И хрюкнуть мордой не успеешь. Накрыто.
Макшев. Чух-чух! Пи-пи-и! Ах-ха-ха…
Кожин. Хрю-хрю-хрю! Ах-ха-ха…
В это время Ольга выходит на авансцену, а сзади подкрадывается Дыбин. Тоже в маске Деда Мороза и тоже с подарком. Макшев и Кожин с напряжением следят за Дыбиным. Дыбин хватает Ольгу за задницу. Ольга замирает. Она, кажется, узнала его по прикосновению рук.
Ольга. Ой!
Дыбин (шепотом). Дыбин-Дыбин-Дыбин!
Ольга. Ах! Шелест листьев!
Дыбин. Дыбин-Дыбин-Дыбин!
Ольга(закатывает глаза, млеет от прикосновения сзади). Анчоусы в серебряном бриллианте!
Дыбин. Ды-бин!
Ольга. Только осторожнее руками. Я накрашена.
