Вернулся Диан Кехт к гостям, расположившимся в тёплой гостиной с камином и плетёными креслами, спустя несколько часов, когда солнце покатилось к западу. Не без удивления старик обнаружил Олалью с длинной бритвой в руках, которой она осторожно срезала пышные вихры Ансельмо. Тот присел в кресло, наклонив голову вперёд, так что подруга могла подбривать прядь за прядью, начиная с затылка. Работала девушка очень осторожно, постоянно обтирала лезвие подолом и полоскала в воде, а пряди складывала в глиняную тарелку. Сородичи шутили и так же, шутя, поругивались между собой. Диан Кехт рассмеялся и подошёл к паре поближе.
— Вижу, занятие себе вы нашли. Похвально!
— Как Йормундур? — спросил Ансельмо, не поднимая головы.
— Здоров и будет отлёживаться до утра.
— Хм. Это добрые вести, — подняла бровь Олалья, аккуратно брея другу за ухом. — Почтенный Диан Кехт, позволите вопрос?
— Разумеется, барышня.
— Вы и впрямь так мудры, что знаете будущее? Сможете прочесть мою судьбу?
Диан Кехт, почесал бородку, пальцы потеребили кольцо в мочке огромного уха с седым клоком волос над ним.
— А вы в судьбу верите, молодая леди? Что ж, мне надо подумать.
Олалья накинула на голову Йемо смоченный лоскут ткани, тщательно обтёрла, и тот наконец высвободился из заботливых рук. Девушка ехидно расхохоталась, а когда знахарь протянул гостю маленькое зеркальце, он залился смехом ещё громче.
— Дети мои, я вижу, вы встали на путь храбрых и в сердце у вас ещё нет лукавства и злобы. — хозяин нежно приобнял путников за плечи. — Хочу вручить каждому из вас дары, которые ещё пригодятся в дальних странствиях. Тебе, Олалья, хорошо бы найти свою стезю, и я подскажу тебе верную. Моя дочь одарённая травница и уже написала книгу со всеми полезными растениями, которые ей ведомы и пригодились для разных нужд. Я подарю тебе экземпляр и дам совет: знахарку в любом поселении ценят и уважают, она никогда не останется голодной. Изучи это ремесло, ведь у тебя к нему явно есть тяга.
— А мой? Мой дар? — Ансельмо запрокинул лысую голову к доброму Диан Кехту, светясь улыбкой.
— Тебя, милый, я обучу рунам, но для этого приходи после заката к храму Мананнана.
Так юнец и поступил, укрывшись от вечерней прохлады слишком длинным для его роста плащом. На острове Хильдаланд, о расположении которого нельзя догадаться даже по звёздам, зима была мягче и куда теплей, нежели на материке. Прохладный морской ветер Ансельмо сравнил с бризом Аросы, где редко стояли заморозки и валили снега. В этом же краю круглый год обильно росла трава и пели птицы, хоть хмурые тучи и застилали широкий купол неба.
Земля Хильдаланда равнинная, поросшая в глубине острова лесом, а вдоль поморья тянущаяся луговинами, холмами и каменистыми пляжами. В Финфолкхаиме Ансельмо было спокойно впервые за последнее время.
У капища монах повстречал, как и условился, Диан Кехта, покидавшего храм после молитвы. Старейшина пригласил гостя к берегу, где они вышли на деревянные мостки. Над виднокраем стоял ясный золотой месяц, отбрасывая на воду пляшущую дорожку. Кричали чайки и другие кормящиеся неподалёку птицы, волны, шумя, накатывали к каменистой насыпи пляжа. Диан Кехт, подойдя к самому краю пирса, сложил натруженные руки за спиной, его взор устремился куда— то вдаль. В рыбацкой деревушке зажгли факелы, вкопанные в землю у каждого дома. Финфолк доделывали хозяйскую работу и готовились отойти ко сну.
— Я обещался научить тебя древним знаниям. Надеюсь, ты используешь их во благо, юный пилигрим.
Ансельмо потеребил пальцами чётки, спрятанные на шее под рубахой.
— Я воспитывался в лоне церкви и привык относиться к знаниям как к источнику мудрости. Сама их преемственность от отцов к детям важна, правда?
— Да, верно. — порыв ветра раздул длинный подол хламиды, обнажая сандалии лекаря. — За долгие годы моей жизни я пришёл к служению Мананнану. Знаю, ты служил иному богу, что родился и жил среди людей, однако в будущем тебе могут понадобиться… чары действенные и могущественные. Ты и я, мы оба верим в силу и первозданность слова. Руны — это слова, облачённые в знаки, которые связывают нас с богами. Одну из рун подарил нам владыка Мананнан. Она поможет тебе обратиться к нему с просьбой или советом.
Ансельмо отвернулся, пощипывая губы пальцами. Другая рука нащупала очертания креста под плащом и рубашкой. Внимание увлёк молодой финфолк, который почти раздетым взял плавательную доску в обе руки, ступни зашелестели галькой, отталкиваясь от земли, и поселенец в прыжке сиганул в море. Откатившая от берега волна подхватила лодку вместе с лежащим плашмя гребцом, отнесла к глубине, а тот рывком вскочил на ноги и умело заскользил по высокому водному гребню. Это морское племя не переставало удивлять Йемо.
— Ты был добр к нам, почтенный Диан Кехт, не спросив, кто мы, откуда и достойны ли помощи. Я не в праве не принять твой дар.
Врачеватель повернулся к собеседнику, и его сандалии заскрипели деревянными мостками. Оказавшись рядом, мудрец протянул Ансельмо маленький круглый камень, на котором вырезал отражённую слева направо единицу.
