Я навестил Кобу в новой квартире. Обстановка была такая же — мебель, которую оставил Бухарин, оказалась не лучше прежней мебели Кобы. «Любимец партии», видно, тоже презирал буржуазные ценности.
Коба странно относился к Бухарину. Он его любил, презирал, восхищался, ненавидел и… завидовал. Причем одновременно. Чтобы это понять, надо знать Кобу.
В тот вечер Коба его ненавидел. Он сказал мне:
— Это он ее убил. Он отравил ей душу… Он мучил ее рассказами о голодающей деревне… Он женился недавно, они живут в моей бывшей квартире… И я спросил его: «А где ты спишь со своей малолеткой?» Оказалось, в моем кабинете спят. Я говорю: «Вы лучше в Надину комнату переезжайте, там воздуху побольше». Не переехал — боится. Тени ее боится. Знает кошка, чье сало съела!
Повторюсь: это была его любимая задача — найти виноватого. Того, кто ответит вместо него. Она была выполнена: нашел!
Помню, как он усмехнулся, набрал телефон:
— Николай, еще не спите? Я тебя хочу еще раз поздравить. Мижду нами говоря, ты меня переплюнул…
Тот, видимо, спросил:
— В чем?
— Хорошая жена, и, главное, молодая… Моложе моей Нади, когда мы поженились. И влюблена в тебя, как кошка. Завидую по-хорошему… — И повесил трубку.
В воскресенье я опять пришел к Кобе в новую квартиру. Он читал дочке вслух.
Он часто делал это. Обычно это были юмористические рассказы. Читал и сам же прыскал в усы.
В этот раз он читал ей грузинские стихи в русском переводе:
С какой болью он это читал… Но вдруг посмотрел на меня желтыми бешеными глазами. И продолжил читать совсем другие стихи:
Если бы Бухарчик слышал это чтение!
Конец первой книги
