Иосип Броз Тито. Власть силы полностью

В своих мемуарах Тито умалчивает о том, что по прибытии в Омск в 1917 году встретил русскую крестьянскую девушку по имени Пелагея Белоусова и женился на ней летом 1919 года. В 1920 году, когда железная дорога заработала снова, Тито взял с собой жену в Петроград (как теперь назывался Санкт-Петербург), а затем присоединился к группе югославов, следовавших в Штеттин. Проведя полгода в Германии, Тито в октябре 1920 года наконец возвратился в родной Кумровец.

При написании этой главы автор опирался главным образом на книгу Владимира Дедиера «Говорит Тито». Однако именно в 30-е годы Тито впервые встретил человека, которому затем суждено было стать его главным летописцем, учеником и, наконец, критиком, – Милована Джиласа. Различные мемуары, написанные Джиласом после того, как он впал в немилость в 1954 году, составляют одну из самых выдающихся автобиографий XX века и являются самым лучшим рассказом о коммунистическом движении от лица одного из его видных деятелей. Там содержится также очень много малоизвестных и совсем неизвестных фактов из новейшей истории Югославии и о ее главной фигуре – Тито. Хотя Джилас и сам играл важную роль, будучи одним из его сподвижников, а позднее круто разошелся со своими друзьями, тем не менее он не позволяет своим личным чувствам влиять на объективность оценок и суждений. Большая часть его мемуаров была опубликована за границей еще при жизни Тито и многих других бывших товарищей Джиласа по партии, и хотя самого Джиласа не раз подвергали критике за измену прежним идеалам и даже за лицемерие, в отношении тактической стороны дела ему не было предъявлено ни одного упрека.

Вернувшись в 1920 году из России, Тито обнаружил, что первая мировая война коренным образом изменила Европу. Выстрелы, прозвучавшие в Сараеве 28 июня 1914 года, привели к распаду Австро-Венгерской, Российской, Германской и Османской империй и созданию новых независимых государств, таких, как Финляндия, Эстония, Латвия, Литва, Польша, Австрия, Венгрия, Чехословакия и Королевство Сербов, Хорватов и Словенцев, более известное как Югославия.

Поскольку большинство этих юных наций получили признание на мирной конференции, проведенной союзными державами в 1919 году, проигравшие стороны называли их не иначе как «версальские государства». Для немцев, австрийцев, венгров, болгар и Советской России эти «версальские государства» были искусственными, нежизнеспособными образованиями, созданными по прихоти победителей. Из всех этих «версальских государств» Югославия пользовалась особой неприязнью со стороны соседей и даже части своего собственного населения. Албания, Болгария, Венгрия и Австрия – все они имели к Югославии территориальные претензии, как, впрочем, и Италия, одна из союзных держав, которую не удовлетворяли положения Версальского договора.

К тому времени, как Тито в 1920 году вернулся на родину, многие хорваты в штыки встречали правящие власти в Белграде из-за того, что те оказались в числе «версальских государств».

Но каковы бы ни были их позднейшие настроения, южные славяне Габсбургской империи сами выдвинули требование о создании Югославии. Хотя подавляющее большинство словенцев, хорватов и даже сербов в габсбургской армии в начале первой мировой войны еще оставались kaisertreu[81], вскоре их постигло разочарование, вызванное как ужасами войны, так и обыкновенной усталостью.

Вступление в 1915 году в войну Италии повлияло на словенцев и хорватов по двум разным причинам. Это означало, что папа, хотя теоретически и стоял над мирскими дрязгами, являлся теперь представителем страны, ведущей военные действия против Австро-Венгерской империи. В мае 1917 года папа своим посланием призвал словенскую и хорватскую церкви сохранять независимость.