- Ты слишком молод и глуп, чтобы рассуждать о неподвластных тебе силах. Я стану новым создателем мира, и мне все будет под силу. Прощай.
Грохот достиг своего пика. Весь пол был завален острыми осколками, и только чудом ни один из них не задел асгардцев.
«Да и неважно. Нас просто сотрет с лица мира сумасшедшая богиня».
Ледяные цепи все еще приковывали мага к трону, но он и без них не смог бы подняться.
«Поскорее бы уже ледяная глыба упала на голову. Хоть умру первее Тора, могу я хоть где-то побыть первым?»
Тело не слушалось, заваливаясь вперед от усталости.
«Надеюсь, в другой жизни я умру в более приятном месте».
С потолка дворца послышался хрустящий звон.
«Они падают…»
…Я бы никогда тебя не бросил, слышишь?! Мы и сюда попали, потому что я отправился тебя спасать!..
…Что бы ты ни сделал, ты все равно будешь моим братом!..
…Я бы никогда тебя не бросил..
…ты все равно будешь моим братом!..
Сотни острых ледяных пик летели вниз, прямо на Тора.
- Ненавижу тебя за это, брат…
Волна магии была такой сильной, что вместе с падающими сталактитами разлетелись на миллионы осколков остатки колонн. Осыпая пол ледяной крошкой, не способной никому навредить.
Это все слишком…
Темнота.
***
Звенящая пустота была столь громкой, что Тор больше не мог игнорировать ее. Нужно разрушить этот мертвый покой: шевельнуть хотя бы пальцем, проскрести ногтями по холодной поверхности, на которой он лежал, застонать… Только бы не слышать эту пустоту. Может, потому что пустота была не снаружи, а внутри…
Поднимаясь удушающей ледяной волной отчаяния, она накрыла с головой, не давая пошевелиться. Один из его самых близких людей, родственная душа, спутник всех его приключений… Его больше нет. Черное зло, которое брат втайне взращивал и которое вовремя не заметил Тор, пустило ядовитые корни, прорастая сквозь все его существо, туманя разум, превращая в беснующееся неуправляемое чудовище.
Как Тор мог допустить такое? Почему никогда не замечал?
- Потому что ты болван…
Все, что осталось - пустая оболочка, полная желчи и стремления разрушать все на своем пути. Убивая невинных, уничтожая все, что когда-то было им дорого, ударяя в самое сердце. Тор ненавидел его… Того, в кого превратился брат. Того, кто причинял теперь нестерпимую боль своими словами и поступками. Ненависть была лучше горечи от потери, лучше отчаянной надежды, которая не будет оправдана.
Может быть, стоило убить Локи. Лучше оплакать брата светлыми слезами, чем продолжать жить, сжигая душу ненавистью и чувством бессилия.
Вранье… Он бы не смог убить родного брата, и плевать, что Локи не ас.
Пальцы зло сжались в кулак, раня кожу мелким ледяным крошевом. Откуда здесь лед?
В Мидгарде было лето. И там точно не было столь холодно.
Тор попытался вспомнить, что произошло после битвы на башне Старка. Откуда-то брызнул яркий, нестерпимый свет, и шею пронзило острой болью. Его ранили? Читаури? Локи?
Возможно, где-то продолжается бой, а Тор лежит тут, оставив своих друзей. Необходимо найти в себе силы подняться во что бы то ни стало. Никто, кроме него, не сможет остановить Локи. А что если кто-то из Мстителей успеет раньше? Хотя навряд ли они сумеют убить полуаса-полуйотуна. Ну разве что этот зеленый гигант сможет серьезно потрепать…
Ноги и руки шевелились, хоть и были столь тяжелы, будто Тор не бился с врагом, а ворочал горы. Мышцы ныли от противной усталой боли и холода. Да, мороз стоял сильный. Он почти не чувствовал пальцев на ногах, лицо тоже замерзло, и если он не встанет сейчас, то вполне может насмерть заледенеть. Он-то не йотун, не сможет подстраховаться, как Локи в сугробе…
В памяти всплыли бледные картины заснеженных гор, призрачный барс привел Тора на круглую поляну, Локи лежит в пещере под одеялом, в лезвие кинжала отражаются его красные йотунские глаза… Когда это было? Тор совсем не помнил, чем закончилось то их приключение. В мозгу, медленно извиваясь, словно ледяная змея, проскользнула мысль, что, может быть, оно и не закончилось вовсе…
Тор распахнул глаза.
Огромная полная луна на чистом небе щедро освещала серебристым светом горную долину. С глухим рычанием Тор заставил себя опереться на негнущиеся руки и сесть. Он был в самом центре руин: разбитые колонны, ледяные глыбы и мелкое крошево - все, что осталось от йотунхеймского дворца. Откуда-то мужчина знал, что это было дворцом.
Локи был прикован к трону! Там были змеи!
Одинсон резко обернулся, чувствуя, как с одежды и волос сыпятся осколки льда.
Трон стоял на своем месте. Единственный уцелевший предмет, все еще поддерживающий своего «царя». Локи был без сознания: его тело завалилось на один из подлокотников, растрепанные волосы закрывали опущенное лицо.
- Вот, где ты встретишь свой конец, брат… - во рту было сухо, и слова наждачкой резанули по небу.
Хотелось встать и уйти прочь из этого места куда глаза глядят. Вырваться, наконец, из ледяного горного плена и больше не видеть того монстра, в которого обратился его брат.
