Опыт финансовой фентези пост-антиутопии
When Israel was in Egypt’s land,
Let My people go!
Oppressed so hard they could not stand,
Let My people go!
Народная библейская песня
На границе, как издревна ведётся, было непокойно. Блуждали «белые», блуждали «валютчики». Что сказать, оффшор уже близко, а это всегда сказывается.
Сашка проверил обойму. На счету оставалось 23 кредита. Он перекрестился, сплюнул через плечо и повторил сам себе: «Два кредита. Один во врага, а второй — ипотека».
Контрабанду везти было сложно. Выстроили такую таможню, что Рентген от зависти позеленеет. Как только бизнес-аналитики выдавали сводку, что покупка таких товаров повысит дивиденды членов правления, товару давался строгий отказ, а к отказу шло свежее юридическое обоснование. Теперь, когда государство перешло на корпоративную модель, Сашка мог получить образование, просто оберегая страну от инвестирований в нежелательный бизнес.
Время было странное. За банку тушенки давали два кредита. Аренда землянки у Кольцевой траншеи была и вовсе заоблачной, как неуловимый узор солнечного калейдоскопа — о таком стоит мечтать и на такое не стоит надеяться.
«Не зря всё-таки во всякой научно-фантастической игре мы расплачивались межгалактическим кредитом. У нас до космоса ещё не дошло, но кредитов на две ракеты каждому. А когда мы наткнемся на пришельцев, какой-то юморист пошутит про межгалактический кредит, и все засмеются.» - задумался Сашка и наткнулся на Рустема.
Про Рустема говорили, что он может очень много. Чуть ли не маг. Или чудотворец. На самом деле, когда младший Серёжкин брат попросил у Рустема счастливой жизни, тот его пообещал, что всё так и будет. Он сейчас работает мужчиной-проститутом. Ну что, бывают мечты у подростков, а счастье всё равно долгим не бывает.
А ещё, говорят, у Рустема были друзья-мудрецы в оффшорах. Те умели немыслимое. В общем, не удивительно, что даже прожженные жизнью и мечеными купюрами силовики боялись прессовать робкого кавказского паренька.
Поэтому, когда Рустем подошел и предложил встречу с человеком без банковского счета, Сашка не удивился и как-то легко согласился. Даже платный вход и неизбежное дежурство тучей хмурой не омрачали Сашкино благоговение.
В банковской зоне человек без счёта не считался человеком, а без кредитки лишался права на гендерную самоидентификацию. Жизнь в цивилизации — особая штука. За всё надо платить; даже за то, что тебе и не нужно.
Тебе вот, Сашка, не кажется, что мы с тобой как-будто в вестерне бредовом каком. Ты вот не ухмыляйся, если предложение, описывающее мою речь, выглядело бы как перестук клавиш на клавиатуре. И тут же — как галоп. Что-то вдохновляет нашу поездку. Какое время — весна?
Рустем ухмылялся, словно все его речи обрекали Сашку на какое-то нежеланное осознание, на что-то после чего уже и остального не надо. Глядя на Сашку, Рустем начал отбивать ритм по боку кобылы. Тук-Тук, Ук, Ту, Тук, Ту, пум, Тук, Ту, Ту, Ук, Ту.
- “На чем наш мир основан? Правильно, на финансах. Следовательно, мир финансовый, как пирамида. А пирамиды где? Они в пустыне, там же блуждает бледный дух человека - бывший плательщик и нынешний должник - и кто из них берёт верх над телом - неясно.” - договорил свою неясную мысль Рустем.
- “И к чему ты это?” - поведя головой, спросил Сашка, словно отгоняя страшную грёзу.
- “В фентазии должны быть орки. Так рекут монахи, а им лучше знать канон” - загадочно сказал Рустем.
Они проезжали мимо заброшенных филиалов или, как их называют снобы, бранчо. Под ногами хрустели деритивы, звук был мерзким, словно лопаются тресты. Стоило было Сашке понять, что скоро они доберутся до границы, как перед ними появилась таможня. «Обычно их не ставят далеко в пустыни» - подумал Сашка - «Может, это мираж». Однако вместо миража тихой таможни, Рустему и Сашке достался мираж громкой таможни.
«Уважаемые граждане зоны Сбер, вы приближаетесь к линии прекращения работы кредиток. Мы рекомендуем из соображений вашей безопасности оставаться на территории зоны Сбер!!!» - громогласно парило между облаков и склоняло к вере в основные древнегреческие мифы.
Дальше в них от дерева чиркнуло процентами от кредита, разбившегося о дубовую панель модной траншеи. Они содрогнулись, лошади смешно дёрнули копытами и тут же отлетели на бока. Так на мерзавок подействовала биржевая волна, схожая с той, когда медведи играют на понижение.
Путешествие становилось на удивление опасным. Однако Рустем сделал странный пасс руками, после чего вокруг него возникло желтое защитное поле товарооборота. Щит был с небольшой интенсивностью, но хотя бы позволял расплатиться по процентам.
Сашку заворожило то, как Рустем не пользуясь кредиткой, умудряется отбиться от невыгодных вложений и рискованных сделок, которые предлагали ему неизвестные враги.
