Ипоходрик полностью

Дурнопечин (смешавшись). Мне, право, очень совестно, Михайло Иваныч, перед вами и вашей сестрицей… Я их очень люблю и уважаю, но что могу сделать? Каждый день у меня или болезнь, или неприятности. Вон лакей мой, и тот, глядя на меня, замучился. Войдите вы в мое положение: я совершенно потерянный человек.

Mихайло Иваныч. Благодарю за откровенность; но сестра сама желает разделить с вами бремя жизни.

Дурнопечин. Невозможно, Михайло Иваныч, для меня это счастье, совершенно невозможно, истинно вам говорю: я очень беден, совсем нищий сделался; у меня теперь никакого нет и состояния.

Михаило Иваныч. Вот тебе раз! Да куда же оно у вас девалось?.. В омут, что ли, провалилось?

Дурнопечин. Нет-с; по процессу отходит, – я тяжбу проиграл.

Михайло Иваныч(посмотрев несколько минут на Дурнопечина). Вы в штатской служили?

Дурнопечин. Нет-с. А что же?

Михайло Иваныч. Ничего-с! А у вас, как я вижу, штатские этак наклонности: крючки вилять вы мастер… Вам бы в актеры идти, вы славно бы разыгрывали роли.

Дурнопечин (усмехнувшись). Почему же бы я роли разыгрывал?

Михайло Иваныч. Так-с, ничего; понимаем тоже немного; сами на этих делах зубы приели; но оно, скажу вам, не всегда удается, – на кого наскочишь; другой, пожалуй, и сам разыграет роль, да такую, что и затылок затрещит.

Дурнопечин. Что ж мне делать, Михайло Иваныч, сами вы рассудите?

Михайло Иваныч. Ну, уж это, сделайте милость, извините меня, учить мне вас не приходится, потому что я учитель медвежий. Во всяком случае, позвольте вам вручить письмо от сестры, которая совершенно в отчаянии…

(Подает Дурнопечину письмо, которое тот торопливо развертывает и читает.)

Дурнопечин (разводя руками). Зачем же Надежда Ивановна так огорчается? Время еще не ушло; может быть, я поправлюсь в здоровье и в делах своих.

Михайло Иваныч. Да-с, если вы говорите насчет времени, так время, конечно, ничего: месяц, два что такое! – подождать можно; но вы возьмите и мое положение: приехал через пять лет воспользоваться деревенскими удовольствиями и вдруг вижу, что сестра умирает… Отчего же умирает?.. От неблагодарности. Это, как хотите, могло взорвать всякого благородного человека, и особенно с моим огневым характером. Я должен прямо сказать: я шел к вам на смерть.

Дурнопечин. Что же это такое? Помилуйте, из-за чего же это?

Михайло Иваныч. Вполне согласен и очень рад, если вы откроете мне вашу душу; я сам человек благородный и умею понимать благородство других. Если вам угодно свадьбу отложить на месяц или на два, – это весьма извинительно.

Дурнопечин. Да уж сделайте милость, нельзя ли повременить?

Михайло Иваныч. Извольте-с. Между знакомыми людьми делаются и не такого рода одолжения; но, во всяком случае, позвольте мне поцеловать вас как будущего родственника.

Дурнопечин (привстав). О… благодарю вас покорно…

Целуются.

Михайло Иваныч. Вы, должно быть, очень трусливого и скромного характера?

Дурнопечин. Да-с, что уж у меня взять…

Михайло Иваныч. Вот как иногда, внаете, судьба человеческая играет! Ну, за что бы вы были моей жертвой? Что вы такое для меня? Муха!.. А я бы должен был вас уничтожить, как какого-нибудь таракана бездушного! Ну как, например, рукой прикажете убить? От щелчка не пикнете. Стреляться угодно?.. Давайте: в бубнового туза на сто сажен попадаю. На саблях хотите?.. Как бы вы там себе ни лавировали, принесу мою шашку, перехвачу вашу саблю пополам и размозжу вам голову!

Дурнопечин. Стало быть, кроме здоровья, вы и сильны очень?

Михайло Иваныч. Есть немножко… (Протягивает перед Дурнопечиным руку.) Видали ли вы такие мускулы? Дайте-ка я пожму вашу руку.

Дурнопечин (убирая руку). Нет, зачем же.

Михайло Иваныч. И не советую… Я лучше уже попробую над чем-нибудь другим. (Берет палку.) Позвольте?

Дурнопечин. Что такое?

Михайло Иваныч. Потешиться немного!.. (Переламывая палку.) Хрупка, канальство!.. (Переламывает еще.) Фу, какая гниль!.. (Переламывает еще.) И тут, голубушка, не стерпела!.. Плохо бы было, если бы на ее месте были кости человеческие!

Дурнопечин (насильно улыбаясь). Богатырь!.. Богатырь… Надолго, однако, вы изволили сюда приехать?

Михайло Иваныч. Этого я и сам еще не знаю-с. Утомился на бивацкой жизни. Вы, может быть, не поверите; но к погоде даже иногда кости ноют; хочется немного отдохнуть и побыть с сестрою… (Вставая.) Честь имею кланяться.