Соломонида Платоновна
Дурнопечин. Нет, тетушка, увольте; мне уж года три запрещено.
Соломонида Платоновна. Полно, глупости!.. Запрещено!.. Ужели я хуже твоего знаю.
Дурнопечин отхлебывает полрюмки.
Пей все! Что очень церемонишься, как купчиха?
Дурнопечин допивает.
Налей и мне!
Дурнопечин наливает; она пьет.
Это не та, – у меня их много сортов. Сергей! Поди принеси зеленую, что трефолью настоена…
Сергей уходит.
Дурнопечин. Какая у вас, тетушка, славная водка – так в желудке и зажгло, как будто бы что-нибудь там ходит.
Соломонида Платоновна. Ешь загибеньки, да вон и сосисок возьми.
Дурнопечин. Ай нет-с, вредно будет; разве немного попробовать…
Сергей приносит еще графин водки.
Соломонида Платоновна. Подай Николаю Михайлычу… Выпей, эта лучше.
Дурнопечин. Право, много; я, пожалуй, пьян буду.
Соломонида Платоновна. Велика важность, лучше уснешь.
Дурнопечин
Соломонида Платоновна
Дурнопечин. Чего тут лучше – отдышаться не могу: точно колом в горло треснуло.
Соломонида Платоновна. Очень нежен некстати.
Дурнопечин
Соломонида Платоновна
Дурнопечин
Соломонида Платоновна. Это отчего?
Дурнопечин. Как вам сказать, – старая любовишка есть.
Соломонида Платоновна. Вот тебе на!.. Какой хват! Что ж такое любовишка? Мало ли, я думаю, у вас этих любовишек? Этак нигде нельзя жениться. Влюблен, что ли, в кого?
Дурнопечин. Нет, какое влюблен…
Входит Никита с шампанским.
Шампанское, однако, принесли. Разливай!
Никита наливает и подает.
Соломонида Платоновна
Дурнопечин
Соломонида Платоновна. Вот кто! Хорошу птицу убил. Что же у тебя связь, что ли, с ней?
Дурнопечин. Ай нет-с, какая связь! Влюблена в меня была, да и теперь еще влюблена, ну мне и жаль ее.
Соломонида Платоновна
Дурнопечин. Бог ее знает! Я ее лет пять не видал. Записки теперь все пишет ко мне: «умру, говорит, если вы меня оставите и презрите».
Соломонида Платоновна. Какая нежная! Отчего же она не умирала, когда другие ее презирали? Она, я думаю, человек в двадцать была влюблена, и все ее презрели.
Дурнопечин. Я этого ничего не знаю…
Соломонида Платоновна. Есть чему нравиться, кошка ободранная! Если бы у тебя даже и было что с ней, так выкинуть надо сейчас же из головы, потому что тебе и думать даже о ней неприлично, и мне, пожалуйста, не говори больше об этом: я терпеть не могу и слушать этого.
Дурнопечин. Знаю, тетушка, видит бог, понимаю, что вы говорите справедливо. Черт бы ее драл, в самом деле, пусть умирает!.. Не умрет, я думаю… Матушка, голубушка, тетушка, выпьемте еще!