А пока же мы просто пакуем чемоданы, собирая в багаж, пожалуй, впервые за время наших путешествий, гардероб для всех четырех времен года: пляжные шорты и пуховые свитера, дождевики, ветровки, арафатки, панамы и вязаные шапки, резиновые сапоги, ботинки для трекинга и легкомысленные сланцы. Климат в Намибии (как средняя температура пациентов по больнице) считается мягким и приятным. Что не исключает скачков термометра с отметки +35 где-нибудь в раскаленной пустыне, до – 5 по ночам в горах. Атлантический океан, вопреки распространенному мнению о том, что это побережье Африки и Юг, «радует» водичкой редко превышающей +17 градусов, а влажные туманы и ветра Берега Скелетов заставляют вспомнить об аттракционе под названием «аэродинамическая труба».
Вероятно, все эти трудности посланы нам, как тому Ивану-Царевичу из сказки, вознамерившемуся отыскать в тридесятом царстве Василису Прекрасную, красивейшую из всех земных женщин. Но наша задачка посложнее будет. Мы хотим отыскать не одну, а целое племя этих Василис…
Ну что? Присядем на дорожку?
Билеты куплены, рюкзаки застегнуты. На улице лютует февраль, выплёвывая в спину нашего самолета всю свою последнюю зимнюю злость. Он прекрасно понимает, что когда мы вернемся из путешествия, целовать «героев» в загорелые щеки придется уже не ему, а нежной и прекрасной Весне!
Глава 2.
Главные действующие лица. Деды и салаги.
В этот раз в экспедицию мы «вливались» тремя неравными порциями. Пионерский десант Шереметьевых-Могилевых был первым, кто ступил на знойные улицы Виндхука, или Виндука, как называют его местные.
– Петрович, и как оно там? – пытаясь преодолеть пока хотя бы голосом десятки тысяч километров между двумя точками планеты, бодро интересовался Михаил.
–Альбукерку помнишь?
– Которая в Нью-Мексико, в Штатах?
– Угу. Так вот, она его родная сестра. Однояйцевая. Горы на горизонте. Холмы в городе. Сам Виндук на высоте около двух тысяч метров, флора – аридная, то есть, приспособленная к экстриму температур и осадков, а потому бедненькая…. И, как говорит Инка, вспоминая старинный анекдот: «типично киношный пейзаж одноэтажной Америки».
– В смысле?
– Многоэтажность ограничивается центром города, а дальше пасторальные пейзажи невысоких домиков с милыми развлечениями жителей вроде коллективных прогулок в супермаркет на машине.
– Я правильно понял – вам нравится?
– Не то слово! Это классный, патриархальный городок, который можно назвать прекрасной декомпрессионной камерой для европейского путешественника, позволяющий адаптироваться к африканским реалиям с сохранением привычного быта. Для наших новеньких – самое то!
К слову сказать, туристы Виндхука, как правило, не видят. Для них он, действительно, ограничивается парой-тройкой улочек делового центра, и краткосрочной прогулкой на машине или автобусе по пути из аэропорта к отелю.
Каемся, путешествуя по миру, мы и сами, порой, крайне невнимательно относились к столицам тех стран, где бывали. Нашей целью всегда являлись неосвоенные, дикие территории, чудом сохранившиеся племена и оазисы первозданной природы. Мы были у пигмеев в ЦАРе, но что мы можем сказать о Банги? Мы исследовали каменный век на острове Новая Гвинея и ничего не увидели в Джакарте, не поняли, каким образом миллионный мегаполис взаимодействует с крошечной Ваменой. А ведь то, что «осколки цивилизаций» все-таки сохраняются каким-то чудом, во многом заслуга местных властей и природоохранных структур, базирующихся, как раз в столицах. Поэтому в наших намибийских приключениях было решено, по возможности, уделить внимание Виндхуку: приобрести книги, путеводители, карты, побеседовать со старожилами и музейными смотрителями, тактично поприветствовать чиновников и заручиться, если получится, их поддержкой. Словом, чтобы понять Намибию, кому-то из нас предстояло чуть раньше остальных стать настоящим намибийцем: научиться видеть, как они, чувствовать, как они, уловить вибрацию тех многочисленных племен, букет которых и формирует современное намибийское общество.
Так мы и познакомились с Роной Гольдштайн, которая живет в Виндхуке вот уже двадцать лет. Все эти годы темнокожая Рона работает в странной должности повара-администратора одного из семейных отельчиков, а свободное время посвящает изучению той страны, влюбившись в которую, приняла решение не возвращаться в Израиль.
– В Намибии полно загадок. И ваши экзотические племена , ваши искомые неземные красавицы – далеко не самая главная тайна Намиба. – Рона не спеша потягивает местное пиво, заедая его чем-то вроде вяленого мяса. – Вы не поедете к кругам?
– Куда?
– К знаменитым загадочным кругам, которые заставляют ломать голову ученых всего мира. Я не ученый, но вот уже двенадцать лет провожу собственные эксперименты, чтобы ответить на вопрос, откуда они взялись, круги эти?
– Рона, ответь толком, о чем речь?
– Господи, вы там, в России, только политикой интересуетесь, что ли? А тайны планеты для вас пустой звук?
