– Вот-вот, – кивнула Анфиса. – После смерти лицо человека всегда изменяется, поэтому многие говорят: «С трудом узнал покойного. Похож, но, вроде как, не он». Как «убивали» некоторых авторитетов? Находили похожего на бандита человека, лишали его жизни, хоронили с пышностью. А настоящему «папе» делали пластическую операцию, он потом уезжал за границу, жил там тихо. Уверена, Маугли выбрал последний вариант. Я пришла проводить его в последний путь и увидела картину: тело прикрыто одеяльцем, руки под ним. Это не странно, руки по-разному уложить могут. Наклонилась над гробом. Ба! Одеяльце-то очень аккуратно прибито, почти незаметно. Если долго не стоять, склонившись над усопшим, то и не увидишь. Впрочем, даже я с трудом разглядела, несмотря на то, что искала глазами нечто необычное. Ладно! Прибитое покрывало еще можно объяснить. Прощание на кладбище, там ветер – вдруг он сдует ткань? Но потом мой взгляд заметил еще бо́льшую странность – рубашка на усопшем застегнута на все пуговицы до самого горла. Вроде так положено у покойного, да. Но разве зашивают сорочку у воротника? Опять же, все ну очень-очень аккуратно оформлено, крохотные, частые стежки вплотную друг к другу, их случайно не разорвать. Бинго! В гробу не Константин!
Я не выдержала и задала вопрос:
– Ну закрепили рубашку, и что? Тело может увеличиться в размере, одежда разойдется, некрасиво будет.
– Согласен, – кивнул неожиданно вступивший в беседу Леня. – Но этот процесс редко начинается в день похорон.
Анфиса подняла одну бровь.
– Сейчас все объясню. У Константина на груди, чуть пониже ключицы, была родинка редкой конфигурации – в виде летящей ласточки. Для обычного человека это была бы просто отметина, для Константина – примета, по которой его легко опознать. Удалить родинку оказалось невозможно. Он с такой просьбой обратился к очень известному врачу, но тот отказал, объяснил, что в данном случае возможно развитие онкологии.
Спирина обвела нас всех взглядом.
– Рубашку зашили, чтобы она не расстегнулась во время прощания. Кто-нибудь нагнется, заденет сорочку, та приоткроется, а где ласточка? Нет ее! Вывод: не Маугли в гробу!
Анфиса взяла чашку с чаем сделала глоток.
– Да, не все о ласточке знают, но немало тех, кто Костю обнаженным видел. В баню он с приятелями ходил, девки всякие, врачи…
Анфиса на мгновение замолчала потом продолжила:
– Вот так я с Клавдией Воробьевой поговорила. А та сидит, изумление изображает, дескать, «я не я, лошадь не моя, кто вам забор сломал, не знаю». Я ни разу не намекнула никому, что знаю Боброву, вероятно, умение держать язык за зубами спасло мне жизнь. Или Константин, как обычно, рассчитал до мелочей, что произойдет после его «смерти». Мне отводилась особая роль. Одно из самых сильных качеств Маугли – умение организовать любой процесс так, что комар носа не подточит. Написать сценарий, где учтено все, даже микроскопические детали, не жалеть денег на организацию, всегда стоять в тени и лично ни с кем, кроме особо доверенных, не общаться. Маугли всегда сам собирал команду, но как? Ее члены не знали друг друга. Если было необходимо, с каждым встречался лично, наедине, Костин помощник. И задания люди получали так, что не могли понять, для чего они это будут делать. Ну, например, один покупает машину на чужое имя, оставляет ее у магазина. Через неделю авто забирает другой человек, едет на ней в Рязань. Простенькая машина, на таких много людей ездят. Паркуется на стоянке у торгового центра в «слепой» зоне камер. Куда она потом девается? Никто понятия не имеет. Один исполнитель не видит другого, знать не знает, для чего и кому понадобилась бюджетная иномарка. Когда она в конце концов взрывается вместе с очередным человеком за рулем, что слышит милиция, которая пошла по следу и вышла на того, кто записал тачку на себя? «Угнали ее, сообщил в милицию!» И правда, заявление есть! Тупик!
Анфиса потерла ладонью лоб.
– Когда все случилось, я вздрогнула – может, я следующая в списке у Кости на отправку на небеса? Нас связывало некое подобие дружбы, но я видела Боброву в ресторане. Маугли мог предположить, что я ее узнаю даже с другой прической, цветом волос, формой носа и подбородка. Взгляд не изменить. Может, мне пора заказать по себе реквием?
Рассказчица щелкнула языком.
