Дедуля прожил очень долгую жизнь. Незадолго до смерти он попросил меня приехать, повел в сарай на участке, открыл подпол. Я ахнул, увидев помещение-сейф и коробки, в которых хранились драгоценности. Каждая вещь сопровождалась запиской, в ней – ее «биография» и стоимость.
– Это не мое, – объяснил дед. – У меня был лучший друг Костя, намного моложе, у него две дочери и жена. Брак у них не был оформлен, девочки ничего об отце не знают. Мать их Костя очень любил, а я ее на дух не переношу. Злая, жадная, вредная баба. Но сердцу не прикажешь. Макс, после моей смерти подожди двадцать лет. Если никто за наследством не явится, сам распорядись имуществом. Но на себя эту дачу не оформляй. Я ее перепишу на Борю Охтина, а он тебя никогда не обманет.
Мне на момент беседы был двадцать один год, но я понял, что дед может довериться только мне, и вмиг повзрослел. Знала ли о богатстве бабушка? Понятия не имею, я ни с ней, ни с родителями на эту тему не говорил. Жене своей ничего не рассказывал, тайна была только моя.
Время шло, никто не приходил. Когда дедушка умер, участок отошел Охтину, потом его жене. Она все знала, хранила, ничего не тронула. Завещала мне участок. Я поставил забор, хитрый: внешне он обычный, но в него вмонтированы камеры, которые не видны, но они все фиксируют. Никто к дому не приближался.
Потом Веру пришлось поместить в исправительную гимназию. Она ухитрилась оттуда удрать. Мы наняли вас и получили требование выкупа. Я не детектив, сразу хотел вам сообщить, да жена остановила, сказала: «Вдруг они дочку убьют, если сегодня не получат то, что требуют?» А похитители хотели миллион евро, да не в валюте, а драгоценностями. Это мне показалось странным, нехорошая мысль возникла: что-то не так. И я поехал туда, где лежал «алмазный фонд», взял Олесю. Вместе мы вынули два ожерелья. Супруга сказала: «Я сама отвезу их в указанное место». И я понял, сообразил, что меня водят за нос. Решил подыграть. Что теряю? Пару украшений? Нормальная плата за правду. Олеся вернулась домой в слезах: «Сумку выдернул из рук какой-то парень! Он на мотоцикле ехал, притормозил, сумку схватил и умчался!» Я ее чаем со снотворным напоил, поехал в Подмосковье, все вынес.
Перебрал в памяти то, что вы нам рассказали. Понял, что со мной Олесю связывает не любовь. Поразился ее нечеловеческому терпению – столько лет выжидать, чтобы добраться до подвала моего деда! Спать со мной в одной постели, родить двоих детей! Невероятно! Но она сумела.
Олеся – талантливая актриса, умная, хитрая. Порой совершает глупости, но их не так много. А вот ее сестра Алевтина – просто жадная дура и идиотка.
К чему весь рассказ? Завтра утром получите чек, оплату ваших услуг. Просьба: дайте Олесе прочитать это письмо. Ей остаются квартира, дача, машина и счет в банке. Это награда за терпение. Мы с Кириллом улетаем. В какую страну, знать никому не следует. Дедушкиным наследством я поделился – пусть жена откроет наш сейф в доме, там чемоданчик. Им с Верой хватит. Ключи спрятаны в моем письменном столе, у нижнего ящика двойное дно. Код от стального шкафа – там же. Искать нас с Кирюшей не стоит, да она и не захочет, ей нужны только деньги. Олеся вела свою игру, я начал свою и победил. Прощайте. М.».
Несколько минут я сидела молча, потом встала, подошла к окну. Чужое сердце – всегда черный лес, даже если вам кажется, что вы знаете другого человека лучше, чем себя. Люди – как арфы, только вместо струн у них эмоции. И когда в душу кому-то змеей заползает жадность, тогда струны начинают рваться по одной. Сначала у арфы пропадает доброта, потом любовь, затем жалость ко всем, даже к самым близким. И когда все струны лопаются, арфа становится деревом. Просто деревом. Музыка больше не звучит. Почему это случилось с Олесей? Не знаю.
Не успела я на следующий день сесть за стол, как у Марины зазвенел телефон.
– Медведя привезли! – обрадовалась жена Дегтярева.
Мы все быстро вышли во двор и увидели, как два парня вынимают из кузова «Газели» холодильник.
– Куда его заносить? – спросил брюнет.
Я посмотрела на Нину, та быстро показала рукой на дом.
– Можете внутрь, в баню затащить? Сейчас покажу, куда.
– Без проблем, – отозвался блондин.
Грузчики живо справились с задачей, потом один из них вынул из машины терминал.
– С вас сорок тысяч.
– Сколько? – изумилась я.
Юноша принялся перечислять:
– Вызов машины в область, за километр по шоссе двойная оплата, не московский тариф. Два сопровождающих. Донос медведя до указанного владельцем места. Его установка.
– Вы серьезно? – возмутилась Марина. – Сделали пару шагов, поставили холодильник, и все! Не привинчивали, не приклеивали, дрелью не работали! За что сорок тысяч?
– Мы элитная перевозка, – спокойно объяснил другой грузчик. – Другие вам поломают много чего, а стырят еще больше. И прогон автомобиля оплачивается по всем точкам. Сначала мы едем за грузом, потом к вам, затем назад на базу. Все претензии по деньгам – к владельцу, мы исполни– тели.
– Ну вообще… – пробормотал Собачкин, который ночевал у нас.
– Сейчас принесу кредитку, – пообещала я и ушла.
