Иран. Экономика под санкциями полностью

В Иране официальная безработица на 2021 год составляла 11,5 % – не лучший показатель, и тут во многом виноваты санкции. Однако это лишь верхушка айсберга. Скрытая безработица сильно подрывает уровень жизни иранцев.

Как и большинство стран Ближнего Востока, Иран сталкивается с двойной проблемой:

1) Больше половины населения страны составляют молодые люди (до 30 лет) – без квалификации или еще только в процессе обучения (но подрабатывать надо и студентам). Именно в этой возрастной группе (15–24 года) с рабочими местами туго – даже по официальной статистике безработица доходит до 24 % (среди девушек – свыше 60 %). Выпускникам вузов тоже несладко: среди них безработица втрое выше средней по стране.

2) Традиционно рынок труда делили мужчины, женщинам оставалось лишь ведение домашнего хозяйства. Сейчас все изменилось: иранки часто получают хорошее образование и тоже заинтересованы в трудоустройстве. Пока работает всего 15 % женского населения страны (среди мужчин эта доля составляет 64 %), что маловато даже для Ближнего Востока (в среднем там работают около 20 % женщин) и является одним из самых невысоких показателей в мире. Но прекрасный пол уже составляет конкуренцию мужской рабочей силе, несмотря на неизбежную дискриминацию по заработной плате и запрет на определенные профессии. В целом безработица среди женщин вдвое выше, чем среди мужчин.

«Домохозяйки» (в 2021 году к ним официально относились 62 % женщин трудоспособного возраста) – тоже пример скрытой безработицы. Стоимость жизни во многих частях Ирана такова, что работать готовы оба члена семьи, вот только женщине найти работу гораздо сложнее. Минимальная зарплата в Иране растет заметно медленнее, чем инфляция. На 2022 год она была установлена в размере 200 долларов по текущему рыночному курсу. При этом стоимость потребительской корзины предметов первой необходимости для семьи из трех человек – вдвое выше. Неудивительно, что еще до пандемии COVID-19 правительство Ирана вынуждено было признать, что 25 млн иранцев находятся за чертой бедности, то есть не могут прокормить себя и своих детей без помощи государства. Но если говорить о семьях, способных удовлетворять только самые элементарные потребности (еда, одежда, крыша над головой), но не имеющих возможности платно обучаться или лечиться, покупать современную технику или путешествовать, – они составляют 70 % иранского населения.

Ситуацию усугубляет тот факт, что медицинскую страховку за каждого сотрудника работодатель оплачивает напрямую. Хочешь быть застрахован – надо иметь официальную работу. Или же плати за себя как самозанятый – а это немалая сумма. Аналога обязательного медицинского страхования, подобного российскому, в Иране нет.

Иранская страховка распространяется не только на главу семьи, но и на его жену и детей (на мальчиков – до совершеннолетия, на девочек – пока не вступят в брак). Впрочем, многое в эту страховку не входит (даже экстренная стоматология). Кто хочет больше – платит из своего кармана. В Иране хорошо развита частная медицина, но подавляющее большинство ее услуг недоступно по обычной страховке. А в государственных клиниках посылают из одного кабинета в другой или заставляют месяцами ждать приема. Даже лекарства, многие из которых раньше покрывала обычная страховка, становятся все менее доступными. В бюджете нет денег, и на вопросы о лекарствах для онкологических больных можно услышать: «Ну, ведь эти люди все равно умрут… Еще год-два, какая, собственно, разница?».

Государство предоставляет рабочие места относительно небольшому числу своих граждан. Более 73 % населения работают в частном секторе (а для сельского хозяйства эта цифра составляет 96 %). «На государство» обычно трудятся в горнодобывающей промышленности, энергетике, водоснабжении и частично – в сфере услуг.