Иранцы. Личный опыт полностью

«Дружинники» уходят, и вновь слышны только веселые крики детей и неторопливая беседа взрослых. Мехса с младшим братом запускают воздушного змея — и я погружаюсь в воспоминания о детстве. А красные, зеленые, синие, желтые змеи продолжают подниматься в воздух, и кажется, что еще немного — и они взлетят выше заснеженной вершины Демавенда.

И право слово — если Новый год начинается так весело, он просто не может не быть счастливым!

В шиитском Иране особое внимание уделяют двенадцати имамам («наместникам» Мухаммеда). Наиболее почитаемы — имам Али, имам Хусейн и имам Реза. Их дни рождения объявлены национальным праздником, а дни мученической смерти знаменует обязательный для всех траур.

Первый месяц арабского календаря (мухаррам-аль-харам) по-русски называется «месяцем запретного». Полагается плакать, скорбеть и не грешить (за чем следит и правительство — скажем, практикуемое в Иране денежное возмещение за воровство или убийство возрастает вдвое, если преступление было совершено в это время года). Причина всеобщего траура — произошедшее более тысячи лет назад убийство имама Хусейна, сына имама Али, а также всей его семьи и нескольких десятков преданных друзей. Легенда гласит, что имама предали жители города, куда он с небольшой армией направлялся за подкреплением. Поскольку к нему уже подбиралась другая армия, в которой были не сотни, а тысячи человек, Хусейн позволил своим солдатам идти на все четыре стороны, дабы им не гибнуть в безнадежном бою. Путь он продолжил лишь с семьей и друзьями. Его нагнали и окружили под Кербелой. Началась битва — вернее, резня. Не пощадили даже шестимесячного младенца — сына Хусейна, Али Аскара. Сестру, родителей и сподвижников имама также ждала мученическая смерть. Одному из соратников, пытавшемуся принести смертельно раненому Хусейну воды (окруженный отряд мучился от жажды в пустыне), в отместку отрубили руки и ноги.

Из мученической смерти имама Хусейна шииты сделали культ. Как уже было сказано, для траура и молитв выделяется целый месяц. Улицы и государственные учреждения Ирана завешаны черными и зелеными полотнищами с надписями вроде «Слава мученику Хусейну!» и изречениями из Корана. По всем телеканалам идут беспрерывные молитвы и пересказы печальной истории. Пик скорби приходится на девятый и десятый день мохаррама, которые носят названия «Та’суа» и «Ашура». Основные традиционные процессии проводятся в ночь с Та’суа на Ашуру.

Центральным событием становится специальное представление, которое устраивается даже в самой маленькой деревеньке, не говоря уже о городах. Актеры — простые жители. Часть их надевает зеленые костюмы, символизирующие отряд Хусейна, другая — красные (это цвет войск врага). Участники в деталях разыгрывают сцену окружения и убийства Хусейна: казнь родственников, младенца Али Аскара и смертельный удар, нанесенный имаму ненавистным Шемром. Зрители искренне сопереживают происходящему. Ходят слухи, в глухой провинции актеру, игравшему Шемра, в первые несколько дней после представления из дома лучше не выходить (не то прибить могут).

Не слишком религиозные иранцы в дни Ашуры предпочитают сидеть дома. Туристов в это время тоже по городам не возят: все закрыто, а на улицах из-за процессий километровые пробки. Телеканалы вроде ВВС рассказывают леденящие душу истории про тысячи религиозных фанатиков, которые ходят по улицам городов и хлещут себя цепями до крови. Такой шанс упустить нельзя — и я-таки подбила все семейство «сходить на Ашуру».

Бехруз долго возмущался, натягивая черную рубашку с черными брюками: мол, делает он это исключительно ради меня.

— А что, такая проблема в черное одеться?

— Ты не понимаешь! Я в это время всегда нарочно надеваю все светлое. И джинсы! Чтобы только не подумали, что я заодно с этими сумасшедшими.