В окружающем команду лесу полыхнули алым огнем десятки источников чакры. Алым, проклятие! Отданный чьей-то злой волей приказ заставил добрых два десятка шиноби вовсю раскочегарить свои центры чакры, и, мало того, задействовать стихийные трансформации. Понимая, что вряд ли я успею сделать хоть что-то, я ударил потоками чакры по тенкетсу под бьякуганами, и, уже плывя в загустевшем воздухе, заметил вырастающий прямо там, где я только что стоял, водяной пузырь. Мне оставалось лишь стиснуть зубы и стремительно уходить в лес, глядя, как на мгновение замешкавшийся было Рок бьется в захватившей его водяной темнице. Сакура, стоит отдать ей должное, начала действовать немедленно, как только осознала смысл поданного мной сигнала, задействовав технику 'подземного плаванья', и с исполненным отчаянной надежды лицом в самом прямом смысле слова провалившись вниз. Стиснув зубы, я сводил воедино десятки потоков, пытаясь на бегу сформировать технику 'шагов в пустоте'. Да так их в дребезги и пополам! Мне пришлось кубарем лететь влево, пропуская над головой с воем рассекающий воздух водяной кнут. Полыхающие пламенем источники чакры все ближе, да и удар, строго говоря, наносился в надежде заставить меня отскочить в сторону, потеряв темп.
Ладно, гори оно все синим пламенем, терять мне уже нечего. Очередная порция чакры бьет в тенкетсу под глазами, заставляя меня распахнуть рот в беззвучном вопле боли. Еще не успевшие отойти от прошлого издевательства мышцы и связки трещат под распирающей их чакрой. Но, главное, время практически останавливается, и, стремительно приближающиеся полупрозрачные фигуры будто бы замирают, превратившись в созданные безумным скульптором статуи. Все, у меня есть время. Обруч из силового потока 'инь' - есть! Обвивающие его десятки петель 'янь' чакры - есть! А теперь самая главная и сложная часть, всегда вызывающая у меня наибольшие сложности. Вся беда в том, что неудачное применение техники попросту разрушает созданное обрамление. В центр обруча бьет таран из трех силовых потоков - 'инь', 'янь' и жизнь должны работать согласованно, что бы разорвать устойчивую ко всем воздействиям ткань мира, на короткие мгновения, создав прореху, через которую мне и предстоит уйти от преследования. Злая улыбка кривит мои губы при виде возникшей передо мной абсолютно черной точки, через которую я и влетаю в безумно шепчущую серую пустоту, оставив с носом бессильно тянувших руки преследователей.
Вопреки названию, шагать в пустоте вовсе не приходится. Наоборот, там лучше вообще не шевелиться, потому что любое движение отдается во всем теле жгучей болью. Там нужно просто представить, куда бы ты хотел двигаться, и послушное воле пользователя техники нечто понесет тебя на волнах абсолютно чуждой всему живому пустоты. Превратившийся в гротескную черно-серую игру полутонов мир будет послушно мелькать мимо. Так и сейчас, в стремлении уйти от погони я несколько раз менял направление, наблюдая знакомые картины тонущего в черных облаках реального мира. По правую руку промелькнуло знакомое место. Да, судя по всему, это то самое озеро, у которого мы устраивали привал. Закусив губу, я летел вперед. Нужно оторваться, проклятие. Судя по интенсивности источников чакры, нам повезло напороться как минимум на пятерку шиноби запредельного ранга, бывших ничуть не слабее незабвенной Айно из Кумогакуре. Да и остальные ни разу не уступили бы Гай-сенсею, что, безусловно, выдавало в них тот самый 'А'-ранг. Наконец я понял, что больше такого движения вынести не смогу, заледеневшее тело уже отказывалось подчиняться своему владельцу. Никогда раньше я не проводил столько времени на изнанке мира. Вывалившись в реальный мир, я похромал в сторону, шипя от боли, огнем несущейся по возвращающему чувствительность телу. Так, а теперь, Костя-Акира, если ты вообще хочешь жить, то тебе нужно сформировать технику 'небесного плаща'.
