Все, пора. Полночь. Ирука любовно провел по лезвию остро отточенного кинжала-кусунгобу, и аккуратно взял его за лезвие у почти незаметной гарды. Приятный холодок металла клинка коснулся его левого подвздошья, и сильный рывок отозвался ослепительной вспышкой боли. Ирука не плакал и не стонал. О нет, он не осквернит своих последних мгновений ничтожеством плоти. Нет. Да и что вся эта чепуха значит по сравнению с тем ураганом боли, которая бушевала в его душе? Клинок словно сам по себе пошел вправо, к пупку, равно легко и бесшумно вспарывая как плоть, так и ткань одежды. А теперь, финальный рывок вверх, и можно отвесить последний поклон. Живи, Коноха!
По ноздреватому серому камню побежали первые алые ручейки, пятнающие лицо статуи. В неверном лунном свете кровь выглядела черной. Где-то там, внизу, веселились последние гуляки, а над высоко над их головами умирал человек, отдавший своей Родине долг до конца. До последней капли ярко-алой, артериальной крови...
Утром меня ждал сюрприз. Хизаши наконец-то вернулся с очередной миссии. Соседняя комната содрогалась от могучего храпа, а на полу в ванной была небрежно свалена горка грязной полевой формы. Н-да, крепко же он вымотался, что вот так вот бросил все и ушел спать. Хорошо хоть обмундирование без признаков крови, а то ведь по-разному бывало. Один раз Хизаши доставили чуть ли не волоком, и поднятые посреди глубокой ночи ирьенины откачивали израненного джоунина. После того, как мой приемный отец самоустранился от воспитания генинов, бойца, достигшего не так давно 'S'-ранга, стали бросать на проведение критически важных операций.
Ох, и порассказывал он мне... Впрочем, эти вовсе не веселые истории давали куда больше, чем занятия по тактике. Там - были отвлеченные примеры, а тут вполне реальная жизнь со всеми ее прелестями. Чем только не занимаются профи высшего класса. И ликвидация преступных группировок, включая выявление таковых, и работа против коррумпированных и проворовавшихся чиновников, которые вполне могли нанять себе в охрану тех еще мастеров, не говоря уже об уничтожении нукенинов, выбравших местом пребывания страну Огня. И за каждой такой историей отчетливо просматривалась простая истина - работа высокоранговых шиноби - та еще кровавая грязь.
Есть не хотелось. Вспомнив уроки вчерашнего дня, я прихватил с собой консервирующий свиток, в котором был запечатан десяток пахучих зеленых яблок. Вот так вот, теперь можно и на полигон отправиться. Разминка, да... От нее меня никто не освобождал, равно как и от необходимости объясниться с Оямой-сенсеем. Ладно, до разговора еще дожить нужно, а пока стоит поразмяться. Повторения вчерашнего, пусть и в куда как более мягкой форме, мне вовсе не хотелось. Постепенно подтягивались и другие ученики. Заспанная Хината, что для нее было вовсе не характерно, подошла чуть ли не самой последней, отчаянно зевая и растирая кулачками глаза. Я с любопытством бросил на нее взгляд. До скольких же она вчера сидела? Хиаши ей что, ночное совещание устроил? С него станется.
Сюрприз... На тренировку вместе с Хинатой явилась еще и младшая сестра. А вот у этой сна ни в одном бьякуганчике - ишь, как глазенками поблескивает. Ох, чую, не спроста это. Так и есть. Малышка, оказывается, уже вполне владела базовым контролем. Активировав бьякуган жизни, Ханаби пристально осмотрела меня, фыркнула, и принялась неспешно выкладывать на импровизированную скатерть в виде платка снедь. Внешний вид внушал некоторые опасения, но еще большие опасения внушали бросаемые в мою сторону взгляды. Не дадут мне спокойно помедитировать... Закончив сервировать 'стол', девочка встала, уперла руки в боки, и требовательно уставилась на меня.
- Правду мама говорила! - Нахмурилась семилетняя химэ. - Если мужчине еду под нос не сунуть, он и есть не будет. Быстро завтракать!
- Ханаби-тян, ты чего такое говоришь? - Я аж поперхнулся.
- Я должна заботиться о тебе! - Выдала девочка, и, чуть подумав, добавила. - И вообще, должен же кто-то мою еду пробовать. Ты будешь моим мужем, вот и привыкай давай. Мне же учиться нужно, понимаешь? Быть хорошей хозяйкой совсем не просто. - Девочка с тоской вздохнула, глядя на рисовую размазню.
О Риккудо... Кто ей это подсказал? А что тут гадать-то, вон какие вызывающе невинные глазки у старшенькой. Ну ничего, Хината-тян, земля круглая, Коноха маленькая, сочтемся! Бросив многообещающий взгляд на свою кузину, я мрачно осмотрелся. Ученики старательно делали вид, как будто ничего интересного не происходит. О да, я согласен - небо сегодня крайне интересное, и там есть что изучить. Да и кусты около полигона заслуживают самого тщательного внимания, кто бы спорил-то? Тяжело вздохнув, я перевел взгляд на ожидающего ребенка, и припомнил несколько очень полезных техник от расстройства желудка. Ладно, от пищевого отравления я не загнусь, а что бы снотворное со слабительным своему нареченному подмешивать - так возраст у ребеночка еще не тот.
