Огни портала погасли, следом исчезла подсветка поля, и в конференц-зале установилась абсолютная тишина. Все впились глазами в дрейфующий зелено-голубым огоньком сфероид, как внезапно исчез сигнал трансляции. От неожиданности кто-то вскрикнул.
– Так, – генсек тяжело опустился на столешницу.
– Профессор, что ваши майя говорили о таком исходе матча?
– Откуда я знаю? Я же археолог, а не религиовед…
***
– И чего? – жадно спросил Витёк, глядя на друга широко раскрытыми глазами.
– Чего, чего… – важно ответил тот, заглядывая в холодильник. – Расстреляли меня, внучек.
Одноклассник состроил гримассу непонимания.
– Дисквалифицировали Землю, говорю. За неспортивное поведение, читню и полом.
Толстяк достал из дверцы пакет и придирчиво изучил срок годности.
– Вроде свежий. Будешь?
– Не, – мотнул головой Витёк. – Я кефир что-то не очень.
– Ну и ладно, – Пётр щелкнул крышкой и отвинтил ее. – Короче, сказали, что забанили нас бессрочно. И исчезли, а меня закинули прямо на МКС. Помнишь ролик, где чувак в костюме гориллы там из мешка вылезает? Примерно то же было, – школьник захрюкал в тетрапак.
– Жаль, в инет выложить не дали.
Пётр облизнулся, поглотив следы кисломолочного продукта на верхней губе, и достал смартфон.
– Одно только разрешили оставить.
Друг приблизил ухо к динамику. Из того послышался треск помех, и вдруг знакомый ему с детского сада голос отчетливо произнес по-английски:
– Первый, это есть «Дирижабль». Прошу разрешения на посадка!
