- Вы-Когда-Нибудь-Перестанете-Пить? – подражая Лили, проговорила Мэри. Получилось очень натурально, Джеймс моментально вскочил на ноги, взъерошил волосы и блуждающим взглядом оглянулся по сторонам. Сириус, лежа на полу, захихикал. – Пойдем, уложу тебя спать, – вздохнула Мэри, подхватила под руки Джеймса и увела его наверх, оставив нас вдвоем с Блэком, который тут же перебрался на ее место на диванчике.
- Где вы были?
- На кухне. Сохатый решил, что ему жизненно важно перед сном набить желудок. Филч едва нас не сцапал, а Полная Дама еще вздумала читать нам мораль.
- Учитывая, что она напивается вдрызг каждое Рождество вместе со своей Виолеттой…
Ой, кажется, я сказала что-то лишнее! Взгляд Сириуса сфокусировался, а в голосе появились подозрительные нотки.
- Точно, но вот откуда тебе знать об этом, Морриган? Мы ведь провели это Рождество у Поттеров…
- Пффф, думаешь, Эванс и МакДональд оставили меня без этой необходимой информации? – мой голос звучал настолько фальшиво, что я бы на месте Сириуса уже давно устроила допрос с пристрастием, но, кажется, он поверил мне. Хотя, похоже, в таком состоянии он был готов поверить во что угодно.
- Макарональд и Эванс, ну конечно.
- Почему Макарональд?
Сириус рассмеялся и пододвинулся ближе.
- Я бы поцеловал тебя, но от меня несет как от винной бочки.
- Ты не ответил на вопрос, Блэк!
- То есть тебя не смущает тот факт, что я отказываюсь тебя целовать?
- Нет, как ты правильно заметил, от тебя воняет.
- А ведь ты напрашиваешься! – вытянув губы трубочкой, Сириус глубоко вздохнул, повалился на бок, едва не столкнув меня на пол, и уснул.
Стараясь не шуметь, я сбегала в спальню за покрывалом. Когда я вернулась, Бродяга продолжал безмятежно спать, слегка похрапывая. Укрыв его, я подумала, что неплохо бы принести ему еще и подушку, как вдруг он заворочался и начал что-то бормотать. Я села на свободный краешек дивана и погладила его по голове.
- Сириус? – тихонько прошептала я, чтобы удостовериться, что он действительно спит.
- Да, свет очей моих…
- Спокойной ночи?
- Угу…
Хорошо, что его глаза закрыты, и он не видит моей глупой улыбки. Как жаль, что он не видит моей глупой улыбки. Уже стоя возле лестницы, ведущей наверх в спальню, я обернулась, но из-за высокой спинки дивана Сириуса не было видно.
- Я люблю тебя, – шепнула я. – Жаль, что ты никогда не узнаешь об этом.
Голова болела немилосердно. Глядя за завтраком на свинцово-серый потолок, я чувствовала себя паршивее некуда. Вчерашний мороз сменился проливным дождем – не очень радужное начало весны.
Хотя, может быть, это мне так казалось. Настроение поднялось только тогда, когда в Большом зале появились Джеймс и Сируис, оба лохматые, бледные, с темными кругами под глазами.
Я поднялась, чтобы подойти к ним, но дорогу мне преградила МакГоннагалл.
- Мисс Уизли, вас ждет у себя директор.
- Это срочно? – раздраженно спросила я.
- Полагаю, что да, ваши братья уже ждут вас в кабинете Дамблдора. Пароль – Лакричные палочки.
- Спасибо, – бормочу я. Сириус уже спешит ко мне, морщась на каждом шаге, и, не стесняясь декана, тут же заключает меня в объятия.
- Блэк, сядьте на место, – строго сказала МакГоннагалл.
- Не могу, профессор, – ответил он.
Декан покачала головой и тут же отвлеклась на слизеринцев, затеявших за своим столом яростный спор.
- Куда-то собралась? – шепнул мне Сириус, а я так и продолжала стоять, уткнувшись в его плечо.
- Я ненадолго…
- Это хорошо, а то я уже испугался. Кстати, спасибо за покрывало, оно было очень кстати. Зря я вчера так напился…
- Мистер Блэк! – МакГоннагалл, похоже, все это время наблюдала за нами и, судя по ее голосу, еще немного и нас может настигнуть буря в виде отнятых баллов и наказания.
- Мне нужно идти, – бормочу я и понимаю, что не могу его отпустить. Если Фред и Джордж ждут меня в кабинете директора, то это значит только одно – что нам пора.
- Возвращайся, Морриган, скорей! – он неловко целует меня в щеку.
Стараясь не расплакаться, хотя слезы холодной пеленой уже выступили на глазах, я пересекла зал, потом холл и вышла во внутренний дворик.
Из-за дождя и резкого потепления снег превратился в жидкую кашу, пришлось сильно постараться, чтобы не поскользнуться.
Горгулья уже ждала меня, глядя своими каменными, неживыми глазами.
- Лакричные палочки, – с грохотом, уже привычным для слуха, из-за статуи выехала винтовая лестница, которая должна была отвезти меня в кабинет Дамблдора.
Мне долго не хватало духа повернуть ручку и, наконец, войти внутрь. Я стояла возле двери, слыша приглушенные голоса близнецов. На душе скребли кошки или даже леопарды, и я чувствовала, как медленно рассыпаюсь на части, возвращаясь мыслями в Большой зал, где сейчас завтракают мои друзья.
Дамблдор сидел в своем неизменном кресле. В кабинете было удивительно светло, а диковинные приборы на полках жужжали, свистели и спускали клубы пара.
- Ну, наконец-то, – услышала я ворчание Фреда. Джордж, сложив руки, стоял, прислонившись к стене, и молчал, словно ожидая чего-то. Оба они были в своих куртках, уже готовые к путешествию назад в будущее.
