- Темнота, – она наклонилась надо мной, буквально испепеляя меня взглядом, полным ненависти. – Темнота уже во мне. Во мне и в тебе, и во всех нас…
Порывы ветра трепали ее спутанные волосы, больше похожие на старую, грязную паутину. Она просто стояла и смотрела на меня, а я не могла найти в себе силы подняться.
- Морриган! – услышала я крик отца. Он уже бежал к нам, держа наготове волшебную палочку. При виде него мама как-то обмякла, расслабилась, и ее лицо снова приобрела осмысленное выражение.
- Ты в порядке? – спросил он, подняв меня. – Мо, ты меня слышишь?
- Да, – растерянно ответила я, глядя на свои испачканные ладони. Папа взял меня за подбородок, внимательно посмотрел мне в глаза, и я увидела на его лице облегчение.
- Ты сама доберешься до дома?
- Да…
- Скажи еще что-нибудь!
- Да, папа…
- Тогда иди!
- Но…
Мама, блаженно закрыв глаза, прижималась к его плечу, отчего мне вдруг захотелось столкнуть ее с обрыва, чтобы только не оставлять отца наедине с этой сумасшедшей.
- Иди! Я справлюсь с ней, иди, Мо!
Не оглядываясь, я побежала к дому.
Хлопнув дверью комнаты, я снова подперла ее стулом, и начала стаскивать с себя грязную одежду. Что бы могло случиться, если бы не появился отец? Она бы продолжала говорить свой бред? Попыталась бы сбросить меня с утеса, как пыталась выбросить меня из окна? Сама бы прыгнула?
Наверное, я должна испытывать к матери жалость, сострадание, любовь, вопреки всему, что с ней происходит. Но нет, я не испытывала к ней ничего, может быть, только страх – быть на нее похожей, стать такой же сумасшедшей, сделать близких людей несчастными.
Переодевшись, я снова залезла в свой тайник, проверить на месте ли Маховик времени, не приснился ли он мне, не стал ли он плодом моего воображения, первым шагом на пути к безумию.
Золотые часики были на месте, рядом с фотографией Сириуса, которую я отклеила из альбома отца. Тоже как напоминание о том, что я сделала и чего никогда не случится.
Кто-то снова постучался.
- Мо, – это был отец. Я быстро вернула половицу на место, убрала стул и открыла дверь.
- Как ты?
- Бывало и хуже, ну, ты знаешь.
- Может, тогда ты готова отпраздновать твой день рождения? К сожалению, мы не смогли это сделать вовремя.
А я ведь совсем забыла, что мне уже шестнадцать. Всего лишь жалкие шестнадцать.
- Шутишь?
- Я уложил маму спать. Мне кажется, сейчас самое время сделать тебя немного счастливой, что думаешь?
Я кивнула, и мы спустились вниз.
Папа купил торт и даже украсил его свечками. У меня защипало в носу от умиления.
- Нравится? – довольно спросил папа, взмахом палочки извлекая из кухонного шкафа чашки. Еще один взмах – и чайник начал испускать веселые клубы пара с запахом можжевельника.
- Угу, – сглотнула я слюну, оглядывая два этажа шоколада. – Давай только не будем зажигать свечи и петь песни.
- Как хочешь, детка, – свечки растворились в воздухе с легкой дымкой.
Шоколадный бисквит таял во рту.
- У меня еще есть для тебя подарок, – сказал отец, с улыбкой глядя, как я пытаюсь прожевать большой кусок.
- Мм-м, – только и смогла я промычать в ответ.
- Давай только ты сначала сделаешь все, чтобы не подавиться.
Я кивнула, хотя на все мне потребовалось минут пять. Допив чай, я сейчас чувствовала себя шариком. Наверное, до комнаты мне придется катиться.
Папа сложил руки под подбородком, продолжая загадочно улыбаться. Он решил подарить своей взрослой дочери единорога?
- Итак? – спросила я. Пожалуйста, папа, я не хочу единорога!
- Итак, да. Тебе шестнадцать.
- Их-ха-а-а!
- Помолчи, – строго сдвинув брови, оборвал он меня.
- Прости, – я смущенно стала смотреть в стол. Стало смешно от своей напускной серьезности.
- Я долго думал, чем порадовать свою любимую дочь и…
- Боже, ты купил мне единорога!
- Морриган! Во имя Мерлина! Заткнись!
Я прикусила нижнюю губу, чтобы не расхохотаться в голос. Папа сам едва сдерживался, чтобы не начать смеяться. Без лишних слов он достал из кармана и положил передо мной самый обыкновенный, немного тронутый ржавчиной ключ, на шляпке которого я увидела букву «К».
- Ты ведь знаешь, что я доверяю тебе во всем, Мо. Я знаю, что все, что ты делаешь – правильно, даже если я сам так не считаю. Это правильно для тебя в первую очередь.
Я затаила дыхание.
- Это ключ от хранилища нашей семьи в Гринготтсе. Его номер – 1703.
- День Святого Патрика!
- Именно! Ты можешь пользоваться им, когда тебе вздумается. Достаточно будет показать этот ключ гоблинам и сделать еще кое-что. Там есть небольшая ниша с иглой. Будет нужна капля твоей крови. Не я это придумал, но защита надежная, поверь мне.
- Действительно, если кто-то решит ограбить наше хранилище – он, скорее, умрет от потери крови. Спасибо… – я положила ключ на ладонь.
Он был теплый и достаточно большой, чтобы я не смогла его потерять. Нужно будет найти для него цепочку и заклинание, чтобы я не могла ее ненароком порвать.
- Пожалуйста, – папа погладил меня по щеке. – Кстати, я наложил на ключ заклинание, и если ты потеряешь его – он всегда вернется к тебе.
Интересно, а оно действует на людей?
