Затолкнув рюкзак ногой под кровать, я села у открытого окна, положив рядом волшебную палочку. Воображение рисовало, что вот-вот, через секунду, Защитные Чары рухнут, и я увижу несколько фигур в плащах и масках.
Но на деле ничего не происходило. Ночь была тихой, такой безмятежно спокойной, что в пору бы забраться под одеяло и видеть самые фантастические и приятные сны, а не ждать нападения.
Возможно, я действительно преувеличила.
Сон одолел меня, как только вдалеке замаячил рассвет.
Когда я проснулась, я едва чувствовала свое тело. Не мудрено – уснула сидя, сложив руки под голову на подоконнике. Кое-как размявшись, я пошла в ванную, где долго полоскала лицо холодной водой. Надо быть более изобретательной, иначе я скорее умру от простого онемения, чем от магии.
Дверь за спиной тихонько скрипнула, и я увидела в зеркале маму. Обычно, она не заходила в мою комнату, в особенности после той давней истории с дохлой крысой. И я точно помнила, как подпирала дверь стулом. Не могла же она просто открыть ее…
Я мельком взглянула за ее спину. Стул стоял прислоненный к стене.
Мне стало не по себе.
Мама слегка покачивалась на месте. Спутанные волосы падали на лицо, отчего я едва видела ее глаза – единственное, что могло отражать ее состояние.
В панике прислоняюсь спиной к раковине, ища взглядом хоть малейшую лазейку. Как жаль, что палочка осталась на подоконнике, о, Мерлин, где моя осмотрительность!
- Папа! – позвала я.
Тишина. Он снова оставил меня одну с ней? Разве он не видит, что с ней происходит?
Услышав мой голос, мама оскалилась, обнажив почти сгнившие зубы. Как она вообще вчера могла есть? Почему она все еще с нами, а не в больнице?
- ПАПА! – кричу и, что было сил, бросаюсь к выходу, надеясь, что она не успеет схватить меня, что я смогу с ней справиться, ведь в маме почти не осталось живого веса, она была больше похожа на мешок с костями.
Бежать! Быстрее бежать! Взять палочку!
Мама вцепляется в меня своими длинными, желтоватыми пальцами, и я к своему ужасу понимаю, что она на самом деле чертовски сильна. Ударив меня о косяк, она как куклу бросает меня на пол, навалившись всем своим весом. Я чувствую тошнотворный запах, исходящий от ее немытого тела, от ее засаленной ночной рубашки. Отвращение смешивается с острой болью в затылке, доводя меня почти до безумия.
- Темнота, – рычит она, брызгая мне слюной в лицо. – Мерзость! Ты мерзость! – пальцы смыкаются на моей шее.
Из последних сил пытаюсь столкнуть ее с себя, но она слишком сильно ударила меня головой. Перед глазами заплясала черная сетка, и вдруг, искаженное злобой лицо замерло, озаренное зеленой вспышкой, и мама рухнула на меня, окончательно лишив возможности сделать вдох.
- Сейчас, – слышу голос папы, – потерпи…
Перед глазами сверкают молнии, все звуки доносятся до меня словно сквозь вату, но я, наконец-то, снова могу дышать. Чувствую под спиной густой ворс ковра, который кажется облаком, по сравнению с холодным кафелем в ванной. Кое-как сажусь и вижу отца, склонившегося над телом мамы, лежащим в неестественной позе. В руках его волшебная палочка.
- Что ты сделал? – спрашиваю не своим голосом.
Голова больше похожа на колокол, по которому бьют молотком. Папа поворачивается ко мне, и я вижу его побледневшее лицо, залитое слезами.
- Я не уберег тебя … снова, – обреченно бормочет он, подходя ко мне, – все ради нее, всё из-за нее…
Прячет палочку в карман и, опустившись на колени, осматривает мою голову. Пальцы дрожат, пока он осторожно трогает мои волосы, а я стараюсь не смотреть в сторону ванной.
С улицы доносится звук, похожий на звон разбитого стекла. Резко поднявшись, папа смотрит в окно. Я вижу, как меняется его лицо: губы сжимают в тонкую полоску, а зрачки расширяются, делая глаза практически черными.
- Калахан! – слышу я хриплый крик Беллатриссы.
Пытаюсь встать, но папа рывком усаживает меня обратно.
- У нас мало времени, я задержу их столько, сколько смогу, но тебе нужно бежать отсюда! – быстро говорит он, хватая с подоконника мою волшебную палочку.
- Куда? Я не смогу вылезти в окно, и я не брошу тебя, папа!
Отец обхватывает мое лицо своими ладонями.
- Ты все делаешь правильно, Мо, – он целует меня в лоб, с улицы слышится ругань. – Они пока не смогут открыть дверь, но это ненадолго. Их слишком много! Используй то, что у тебя на шее! Используй эту вещь и беги!
Последнее Защитное заклятие рухнуло. С грохотом слетела с петель входная дверь, и я услышала топот ног на лестнице.
- Под кровать, быстро! – кричит папа.
Делаю то, что он говорит. Меня колотит от ужаса, пока пытаюсь надеть рюкзак на спину и достать Маховик времени из-под футболки.
- Я люблю тебя, девочка моя…
Это были его последние слова. Я увидела несколько пар ног в тяжелых ботинках, которые вбежали в мою комнату, а затем время повернулось вспять. Я крутила рычаг Прошлого на Маховике времени, пытаясь не ошибиться с количеством взмахов, видя только, как я хожу по комнате, день за днем, туда-сюда. Иногда мои ноги надолго пропадали, и я видела только краешек двери.
