Автобус увозил её по знакомым улицам, увозил из солнечной Алании, и увозил, скорей всего навсегда. В автобусе она пока одна, туристов в это время не много, и Ирка уже решила, что она так и поедет одна до самой Анталии.
Но едущий по набережной автобус неожиданно свернул вглубь города, и каково же было удивление Ирки, когда через один или два поворота автобус остановился у знакомого отеля – у отеля, где работал Яшар. Водитель выскочил из автобуса, и оставив дверь открытой, побежал в отель. Ирка немного поразглядывала отель, потом перевела взгляд на другую сторону улицы, где был дом Яшара, и прямо обомлела – у подъезда стоял знакомый «Форд» с номером 32–42, а рядом крутился Яшар. Он с озабоченным видом разглядывал что-то под капотом своего автомобиля.
Это было настолько неожиданно – в Алании сотни отелей, и надо же так случиться, то бы её забирали именно с туристами из отеля Яшара, и что сам он в этот момент тоже был именно здесь, на улице, около своего автомобиля. Ирке бы выскочить из автобуса, и подойти к нему, сказать последнее прощай – но она как будто прилипла к сидению. Она сидела и смотрела сзади на стройную фигуру Яшара, на кудрявые взлохмаченные волосы, на взмокший воротничок его рубашки (видимо, он возился здесь с машиной очень давно), и комок слёз застрял у неё в горле.
Яшар, почувствовав взгляд, начал вертеться по сторонам, но он даже не взглянул на стоящий на противоположной стороне дороги автобус, а если бы и взглянул, то не увидел бы Ирку в глубине автобуса через стекло.
Ирка немного отошла от шока, и уже начала приподниматься на сидении, что бы выйти и подойти к Яшару, но в это время из отеля выскочил водитель автобуса, и, подгоняя на своём языке двух молоденьких туристок, обвешанных чемоданами, быстренько затолкал их в автобус вместе с багажом, и автобус тронулся.
Ирка стоя в автобусе, долго, пока могла видеть, смотрела на знакомый белый автомобиль с поднятым капотом, и фигуру Яшара, который уперев руку в бока продолжал разглядывать двигатель машины. Сердце у Ирки щемило…
Вечером Ирка была уже в Москве, а ближе к полуночи вылетела в Архангельск. Родной город встретил её промозглой, слякотной погодой, и озверевшими таксистами, которые, видимо, посчитали её не местной, и запросили бешеные деньги за поездку в город. После её резонного замечания, что за такие деньги она из Москвы прилетела, один из них, невысокий крепыш кавказской национальности, скинул цену вдвое. Вздохнув с облегчением, (автобусы-то уже не ходят), Ирка сама затолкала свою огромную сумку в багажник раздолбанной волги, и они поехали.
После ночной Алании, светящийся тысячью огнями, пригород Архангельска показался ей большой, тёмной деревней. Впрочем, минут через двадцать они въехали в город, и понеслись по центру, мимо многоэтажек, где было чисто, сухо и светло, и Ирка немного успокоилась – не в такой уж дыре она и живёт.
А ещё через двадцать минут она было дома. Она открыла дверь своим ключом, (все домашние давно спали), с трудом протащила огромную сумку через прихожую в комнату, и сразу же бросилась на кровать – не хотелось ни раздеваться, ни умываться.
Минут десять она лежала ничком на кровати, и когда начала уже думать о том, что всё-таки надо раздеться и помыться, зазвонил телефон. Конечно, это было неугомонная Танька.
– Уже прилетела? Всё в порядке? Яшара не видела? – Танька прямо засыпала её вопросами.
И, не дожидаясь ответов, начала выпаливать свои новости:
– Представляешь, Эрджан нашёлся. Да, позвонил. Да, объяснил что произошло – некая девушка, пару лет назад отдыхавшая в Турции забеременела от него, и потом родила ребёнка. Да, мальчик. Да, полтора года. Они живут в Перми, и он с ней общается по телефону и по скайпу. Как что? Он выложил в контакте наши фотографии, и она начала истерить – звонить, угрожать, что сделает что-то с собой и с ребёнком, в общем, нечто в таком роде. А он очень, очень по мне соскучился, и не смог не позвонить.
Уставшая Ирка, только что прилетевшая почти с другого конца света, сидела под утро одетая на кровати, и слушала возлияния своей подруги.
Чувствуя, что это надолго, она предложила:
– Тань, давай перейдём на скайп, я сейчас включу компьютер, а то у меня денег на телефоне немного осталось. Ещё минут через десять (причём за эти десять минут Ирка успела согреть себе чай и сделать большой бутерброд с солёной горбушей), они созвонились по скайпу.
Ирка не видела Таньку три дня, и по её словам Танька в эти дни почти не спала, и сильно переживала. Но, на её внешности это ни как ни сказалось – нет ни следов усталости, ни тёмных кругов под глазами – с экрана монитора на неё смотрела улыбчивая, свежая девушка с блестящими глазами и милыми ямочками на щеках. «Да, тридцать – это далеко не сорок, когда каждая бессонная ночь и лишняя выпитая рюмка сказываются на внешности» – подумала Ирка с лёгкой завистью.
– Ты веришь в весь этот бред, что наплёл тебе Эрджан?
– ???
