Что, кстати, вполне возможно, если учесть его скоропалительную интрижку не с кем-то из юных дворцовых фрейлин, а с младшей сестрицей самого царя Николая. Конечно, может, все это досужие сплетни завистников, но… Но вдруг тут имеет место быть вовсе не мимолетное увлечение, а нечто, куда серьезнее? Wer nicht wagt, der nicht gewinnt… Или, как любит приговаривать мой Экселенц: «сладенько потянуло жареным…»
Но пока, к сожалению, далеко не все ясно по этому юноше-везунчику. В папке, переданной мне Пригером перед самым нашим вояжем в Россию, чего-либо ценного по господину Банщикову не почерпнешь. Получается, что данная персона не вызвала пристального внимания у нашего морского агента в русской столице. А жаль. Это явное упущение. И надо будет хорошенько накрутить хвоста обоим. Другое дело — проныра фон Гинце. Он с этим загадочным молодым человеком, по его же собственным утверждениям, давно «на короткой ноге». Сблизились они с того момента, когда царь дозволил своему «адъютанту от кайзера» присутствовать на заседаниях Особого комитета по военно-морским вопросам. Что само по себе вовсе не удивительно, в связи с множеством позиций и объемами нашей помощи русским в этой войне. Однако, ничего из ряда вон выходящего в поведении военно-морского секретаря Императора Пауль не подмечал.
Хм… И почему, спрашивается, сейчас я этому не верю? А?.. — Тирпиц нахмурил лоб, в задумчивости потирая пальцами переносицу — Или наш хитрый лис темнит? И ставит в известность лишь своего дружка Мюллера и Экселенца? Надо будет с этим разобраться: непорядок, если важная информация о происходящем в Петербурге и Царском Селе проходит мимо меня. Причем, разобраться не откладывая. Когда будем проезжать русскую столицу, запланирована пара приемов, момент улучить вполне возможно. Только бы Пауль не был в какой-нибудь отлучке. Хотя, это вряд ли…
Но. Есть еще одна «темная лошадка» в этой компании, пока привлекшая к себе внимание только узких специалистов. Наш четвертый персонаж. Инженер-механик Лейков. Тихий такой, незаметный служака-профессионал. Однако, как явствует из информации наших производителей радиотелеграфов, его помощь при создании и отработке станций с особо дальней приемопередачей оказалась поистине неоценимой. А наблюдатели на крейсерской эскадре отметили его выдающуюся роль при ремонтах и доведению до ума энергоустановок ряда Рудневских кораблей в первые месяцы войны. В том числе и двух его трофеев итальянской выделки. Весьма своеобразное сочетание: талантливый механик-машинист и гений радиотехники одновременно. При этом до войны ни в каких делах, связанных с радиосвязью, замечен он не был…
Когда я подумывал о том, как бы заполучить Руднева в личное, безраздельное пользование, приходилось учитывать его уже состоявшуюся, безусловную публичность. К тому же, если рассуждать с холодной головой, его удивительные и важные знания все-таки несут в себе некую концептуальность. На уровне общих направлений, если хотите… Банщиков? Этот по понятным причинам пока практически не досягаем. От Балка же без ума Экселенц, и любые попытки жестко сыграть с ним запросто могут выйти боком. Но главное: в отличие от них всех, в случае с инженер-механиком «Варяга» мы имеем прикладные технические и научные достижения. Причем, как представляется, отнюдь не только в тех сферах, где следы деятельности этого господина мы сподобились отслеживать.
Кто, например, додумался у них до переделки пистолета Маузера в ручной пулемет? И выдал фирме практически готовое техническое решение и эскизы? Пока нам это неизвестно… Ein Spatz in der Hand ist besser, als eine Taube auf dem Dach! Ах, как же мне хочется переговорить с этим замечательным человеком! Если бы только удалось заполучить его голову живой и здоровой… — шеф Маринеамт по-мальчишески, задиристо присвистнул — Сдается, многие были бы сильно удивлены. Очень сильно. И в первую очередь мой милый Всеволод.
Правда, есть одна проблема. До всего ценного, что в этой черепной коробке сокрыто, нужно еще добраться. И потребуется добрая воля ее хозяина. Но к сожалению, есть информация, что господин Лейков весьма пренебрежительно отзывается, и в профессиональном плане, и в человеческом, как об бриттах с галлами, так и о нас, немцах. Зато прямо-таки превозносит в частных беседах предприимчивость и научно-инженерные достижения янки. Что не очень понятно, кстати, ибо хлебнул он горюшка с машиной и котлами на крейсере североамериканской выделки преизрядно.
