Иркутская история полностью

Зинка. Это вам теперь лично стало известно, товарищ Сердюк?

Сердюк (в гневе). Ты что сказала! (Поразмыслив.) Ладно, сиди. (Виктору.) Куда смотришь?

Виктор. Валя на берегу белье стирает.

Все молча смотрят вниз.

Лапченко. Ребячьи рубашки-то…

Родик. Степан Егорович, я вот что предложить хочу… Не надо нам в экипаж пятого – вчетвером будем за пятерых работать. Виктора сменным назначьте. Денис первый помощник по электричеству, я по гидравлике остаюсь, а Лапченко – слесарь-смазчик, он у нас насиделся в запасе-то. А подсобных нам не потребуется – справимся сами. Однако ставку пятого члена экипажа считаю нужным сохранить.

Сердюк. Стоп!… Начал хорошо, Родион, но далее понять тебя невозможно. К чему смене пятая ставка – разъясняй!

Родик. Степан Егорович, пенсия, которую Валя получит за Сергея, невелика. А семья их привыкла к достатку… Вале будет трудно сразу во всем ограничиться. Вот я и предлагаю пятую ставку выплачивать Валентине, как будто Сергей и не покидал экскаватора.

Денис (подошел к Родиону). Ты, Родион, хороший человек… Отличный человек.

Зинка. Эх, Родик… (Подбежала к нему, поцеловала.)

Сердюк. Тебе кто слово давал, малявка!…

Зинка. А я и не сказала ничего… А что Родьку поцеловала, так здесь ваша власть кончается, тут уж пусть он (показала на Дениса) с меня ответа спрашивает!

Денис. Могла бы, конечно, и на словах… Да ладно уж.

Сердюк. Настроение большинства угадываю. (Виктору.) Ты что молчишь?

Виктор. Я как все.

Сердюк. Начальство над сменой берешь на себя?

Виктор. Если поможете.

Сердюк. А ты, Лапченко… Не подведешь людей?

Лапченко. Что же вы, ей-богу, батя, все меня человеком не считаете? (На Дениса.) Ему вот не очень ли густо? В позапрошлом годе подсобным был, а теперь в помощники сменным выходит!…

Денис. О себе заботься… Ну что горбишься?… Эх, в армию бы тебя!

Виктор. Батя…

Сердюк. Ну?

Виктор. Про Валентину сказать хочу.

Сердюк. Слушаю. (Пауза.) Почему молчишь? Говорить раздумал?

Виктор. Да.

Сердюк. Отчего такое?

Виктор. Ни к чему.

Сердюк. Твоя воля. (Помолчав.) Зинка!

Зинка (радостно). Я!…

Сердюк. Слетай на берег, звонок, приведи Валентину.

Зинка. Поняла! (Стремглав убегает.)

С реки доносится песня: «За городом Горьким, в рабочем поселке…»

Виктор. Сережка эту песню любил.

Сердюк. Ну? Что замолчали?

Виктор. Про что говорить-то, батя?

Сердюк. Может, нам Денис про своего майора расскажет?

Денис. Он уж не майор теперь. На прошлой неделе подполковника получил.

Родик (улыбнулся). Вот так живешь, живешь, а там кто-то чины хватает.

Появляется Зинка, за ней идет Валя, постаревшая, небрежно одета, в тазу у нее белье.

Валя (словно не видя никого). Здравствуйте.

Сердюк (не сразу). Постирала белье?

Валя. Да.

Сердюк. Домой уж собралась?

Валя. Домой.

Сердюк. Что ж так далеко стирать-то ходишь?

Валя. Здесь вода чище.

Сердюк. А ребят с кем оставила?

Валя. Лариса с ними.

Сердюк. Как с деньгами у тебя?

Валя. Пока есть.

Сердюк. А дальше как поступать думаешь?

Валя. Не знаю, батя.

Сердюк. Хорошо назвала меня. (Помолчав.) Ты одно помни – у всего в жизни есть начало и есть конец. И в том большая печаль. Но и радость в том же.

Валя (негромко). Мне все равно теперь.

Сердюк (твердо). Не смеешь так рассуждать.

Валя. Почему?

Сердюк. Дети у тебя.

Валя (подумав). Ну что же… Обратно в лавку пойду.

Сердюк. Так вот – смена решила… Работать за Сергея, и всю получку тебе. Полностью.

Виктор. Валя молчит… как она долго молчит. Почему мне хочется, чтобы она отказалась? Почему мне этого так хочется?… Если бы она сказала – уходите, мне не нужны ваши деньги. Если бы она так сказала…

Валя. Спасибо. (Чуть улыбнулась.) Спасибо…

Откос и люди на нем исчезают. И только прохожий на тропинке смотрит куда-то вдаль.

Прохожий. Они все-таки позвали девушку, но о чем шел у них разговор, так и останется для меня тайной. Вот они встают и уходят, каждый размышляя о своем. А я стою и не могу понять, чем же так запали в душу мне эти люди? Что произошло между ними? (Подумав.) Пустяковый, ничтожный разговор, вероятно. И только мне, издали, он почему-то показался значительным. Забавно… Как все-таки часто мы ошибаемся…

Вслед за наступившей темнотой постепенно освещается группа хора.