<p>"Время, наверно, рассыпаться кубикам…."</p>Время, наверно, рассыпаться кубикам,Время седеть, как под осень трава —Стиснули зубы железным загубникомТяжкие и дорогие слова.Прежние были, как рябь на поверхности,Эти черпнул я со дна родника,И потому убеждённее веритсяВ совесть народа и правду стиха.Было бы это. А строчка обтешется,Вспыхнут сравненья, возникнет мотив —Слышать бы только диктовку Отечества,Категорический императив.<p>Оттепель</p>По нашей весне, неуверенной, северной,Женщина с тихой улыбкой несётВеточку вербы с комочками серыми,Зверёнышами, сосущими тёплый сок.И так же Земля баюкает ночью,С опаской прислушиваясь в тишине,Женщину с сыном — с тёплым комочком,Губами чмокающим во сне.Сколько доверчивости в сморщенных личиках,Почками будущего спит малышня…Не подведи их, большая политика,Не застуди, дорогая весна.<p>"Так ли жаждем мы добра…."</p>Так ли жаждем мы добра,Раз оно не воплощается?Как от стука топораЗа сто вёрст леса качаются —Так пустой клочок душиПорождает место пусто же —Пустоши да гаражи,Снова гаражи да пустоши…<p>"Как странно, что отец и мама…."</p>Как странно, что отец и мама,Семнадцать лет перед войнойВ деревне жившие одной,Знакомы были плохо, мало!Я после понял, кто их сблизил,Как в пыточных тисках войныКонцы деревни сведены:Лишь две избы не сожженыИ малой горсткой — те, кто выжил…<p>"И тьма грозы, и света всхлип, и снова…"</p>И тьма грозы, и света всхлип, и сноваОб ветер в муке бьется мокрый куст,Как Лермонтов, не находящий слова,Косноязычен и молниеуст.И метрах в трех от тяжких эшелоновТоскливый взгляд сквозь сердце пролетит —Там беззащитно, как Андрей Платонов,Обломанная яблоня глядит.И двойствен мир, но это не подмена,И в Комарове буйствует весна,А в стороне, прекрасна и надменна,Стоит Она, Ахматова, Сосна…Не камень, а живая жизнь — святыня,Душа не расточается во тьму,Моя страна доныне не пустыня,И я вам объясняю, почему…<p>"Небеса вращались, как колеса телеги…."</p>Небеса вращались, как колеса телеги,Солнце за солнцем в март шли,И уже торчали из-под лохмотьев снегаМускулистые черные лопатки земли.От свободы хмелея, от солнечной браги,Это русское поле высвобождает плечоОт сопревшего снега, как из ветхой рубахи,Это рвутся заледенелые путы ручьев.Это — бунт! Вон на отмели тлеет, чернеет,Точно свалка двуглавых орлов, покореженный лед!А иною земля пугачевская быть не умеет,Да и весен иных, хоть казни ее, не признает.<p>"Зубило отложишь и сплюнешь…."</p>
