Круг получился огромный. Потому что власть Дублина, исключая большой Либертис, который в основном принадлежал Церкви, теперь распространялась далеко за пределы городских стен и была отмечена воротами и сторожевыми будками на подъездах к городу. Сначала всадники двинулись по берегу, проехав почти половину пути до Долки, потом повернули от моря и поехали через деревню Доннибрук, мимо земель больницы Святого Стефана и собора Святого Патрика, еще дальше на запад, к селению Килмейнем, примерно в двух милях от города, где мэр мог воспользоваться паромом для лошадей через реку Лиффи. Севернее Лиффи граница очерчивала большой полукруг, уходя на милю к северу от Оксмантауна, пересекала реку Толку и далее тянулась вдоль побережья к древнему полю битвы Бриана Бору при Клонтарфе, после чего продолжалась еще на милю.
Миновал полдень. Вереница всадников, проскакавшая уже более тридцати миль, возвращалась через Оксмантаун и должна была вскоре пересечь мост, ведущий к городу. Женщины напрягали зрение, стараясь издали разглядеть своих мужей. В воздухе замелькали шелковые платочки. Звучал смех. И самой веселой была компания, собравшаяся вокруг хрупкой, похожей на испанку женщины в платье из дорогой парчи с меховым воротничком.
Маргарет стояла чуть в стороне от них. Она знала нескольких женщин в Дублине, хотя и нечасто приезжала сюда – дома всегда находилось много дел. Одета она была хорошо, ей нечего было стыдиться, а дорогие наряды с меховыми отделками она бы просто не позволила своему мужу купить для нее, даже если бы он и предложил, потому что у их растущей семьи хватало других расходов. Маргарет повернулась к стоявшей рядом женщине.
– Та дама, похожая на испанку, за кем она замужем?
– О! – Женщина уважительно понизила голос. – Это жена олдермена Дойла. Говорят, она очень богатая. – Женщина с легким удивлением посмотрела на Маргарет. – Вы не знаете олдермена Дойла? Это очень влиятельный человек в Дублине.
Дублинцы гордились своим богатством и властью. По сути, именно об этом и говорила нынешняя церемония. При объезде границ мэр города и его свита проверяли и подтверждали внешние границы обширных городских земель. Это была не только торжественная церемония, но и юридическое событие. И если кто-либо из землевладельцев, пусть даже сама Церковь, попытался бы оспорить пограничную линию городских владений, они могли быть уверены в том, что мэр докажет свои права – хоть законом, хоть просто силой. Дублин, возможно, был раз в десять меньше Лондона, но это был по всем меркам главный город и ключ к владению Ирландией. Уже очень давно богатые правители Дублина привыкли к тому, что английские короли уважают их права и подпитывают их гордость. Перед мэром несли огромный меч, он был дарован городу столетие назад одним благодарным королем, после того как тогдашний глава города провел в горах Уиклоу успешную кампанию против беспокойных О’Бирнов.
Нынешний мэр имел также и звание адмирала, что давало ему право на таможенные пошлины со всех гаваней на побережье Дублина, до самого порта Долки и дальше, хотя королевские чиновники, возможно, с радостью отдали ему это право, потому что служащим короля всегда было нелегко самим получать сборы.
Даже то, что жители Дублина участвовали в истории с мальчиком-королем Ламбертом Симнелом, никак им не повредило. На самом деле это лишь подтолкнуло Генриха Тюдора к тому, чтобы наладить с Дублином хорошие отношения, и в последние девять лет его сын Генрих VIII продолжал ту же политику. Послание от королевского двора к главам Дублина было предельно ясным: «Король Англии нуждается в вашей дружбе». Так что быть женой олдермена Дойла означало очень много.
Маргарет не впервые видела жену Дойла. Всего две недели назад их пути уже пересекались.
Одним из городских событий, которое всегда посещала Маргарет, была Доннибрукская ярмарка. Она проходила в конце августа, а сама деревня Доннибрук находилась всего в миле к югу от больницы Святого Стефана. Иногда ее муж тоже ездил туда, чтобы купить или продать скот. Там можно было выбрать самые разнообразные ткани, их свозили сюда со всей Европы, а еще Маргарет обычно привозила оттуда разные лакомства и специи для своей кладовой. На ярмарке открывалось множество палаток с вкусной едой и разбивались шатры для представлений – там выступали певцы и акробаты, жонглеры, музыканты и фокусники.
– Доннибрук – мой праздник на весь год, – говорила обычно Маргарет.
На ярмарке это и случилось. Маргарет сразу заметила ту женщину из-за ее приметной внешности, но тут же забыла о ней. И только когда уже немного позже она стала изучать прилавок с целебными травами, то вдруг поняла, что лицо этой женщины ей знакомо. Но откуда?
