Прелестная Фиона О'Доннел когда-то спасла жизнь раненому Реймонду де Клеру. Теперь, опозоренная и оклеветанная, навеки изгнанная из родного дама, она вынуждена просить Реймонда о помощи и защите. Однако не только помощь и защиту предлагает английский рыцарь прекрасной ирландской колдунье, но и — страсть. Могущественную, обжигающую страсть настоящего мужчины, знающего, как сделать счастливой любимую…
— Черт бы его побрал! Только этого мне не хватало!
Скомкав в кулаке кусок пергамента, Реймонд де Клер быстрыми шагами пересек внешний двор крепости. И ирландцы, обитавшие в замке, и солдаты из английского войска старались убраться кто куда, лишь бы не попасть хозяину под горячую руку. Не обращая внимания на их суету, Реймонд вошел в сумрачный сарай, гордо именовавшийся здесь конюшней. В ноздри ударил смрад перепревшего навоза, и Реймонд помрачнел еще больше.
«Вот и еще одна проблема!» — подумал он, а вслух крикнул:
— Коннал!
— К вашим услугам, милорд! — отвечал мальчик. Юношеская ломкость его голоса разозлила Реймонда еще пуще.
— А ну покажись. Да побыстрее!
Из денника вышел высокий подросток с темно-каштановыми волосами, едва заметно отливавшими медью. Глубоко вздохнул, набираясь отваги, и выпрямился во весь рост.
Реймонд смерил его разъяренным взором. И этой оглобле всего двенадцать лет от роду? Проклятие, ну и верзила из него вырастет! Реймонд смотрел, как Коннал О'Рурк идет ему навстречу. Единственный сын Шивон О'Рурк, в четыре или пять лет, мальчишка стал отрадой и гордостью ее второго мужа, Гэлана Пендрагона. Но даже это воспоминание, не улучшило настроения Реймонда де Клера. Он приехал в Антрим всего неделю назад и с тех пор только и делал, что пытался разобраться с навалившимися на него проблемами. А теперь к этим проблемам прибавился еще и Коннал заодно с сопровождавшими его рыцарями и неожиданной просьбой его приемного отца.
— Как прикажешь все это понимать? — Реймонд потряс в воздухе злополучным пергаментом.
— Полагаю, что мой отец высказался достаточно ясно, милорд.
Реймонд выразительно закатил глаза и повел плечами.
— Тысяча чертей! Похоже, Пендрагон выжил из ума, если поручает мне твое воспитание!
— Честно говоря, милорд, — уточнил Коннал, робко приближаясь еще на шаг, — эта идея пришла в голову моей матери.
Реймонд мрачно уставился на подростка и пробурчал:
— А я-то думал, что из них двоих она гораздо умнее!
— Я непременно передам это отцу при первой же встрече.
— Валяй, малыш, и тогда я уж точно спущу с тебя все семь твоих ирландских шкур!
Коннал лишь улыбнулся в ответ. Он знал, что этой жуткой угрозе никогда не суждено осуществиться. Несмотря на новый глубокий шрам, рассекавший щеку от скулы до подбородка и придававший лицу чрезвычайно свирепый вид, Реймонд де Клер по прежнему оставался рассудительным и дальновидным человеком. Коннал был бы не прочь узнать, что случилось с ним на службе у короля. Отчего веселый и общительный рыцарь превратился в мрачного солдафона и не связано ли это каким-то образом с ужасным шрамом у него на щеке? Однако в данный момент он не осмелился приставать к Реймонду с вопросами. Ведь теперь Коннал был не просто приемным сыном его боевого товарища, а новым оруженосцем в войске у милорда де Клера. По крайней мере, он надеялся им стать. Потому что отныне и впредь его судьбой мог распоряжаться только де Клер.
— Как вам угодно, милорд, — с неистощимым терпением поклонился Коннал.
— С каких это пор ты стал таким умным? — сердито прищурился Реймонд.
— Не знаю, милорд.
Может быть, дело в том, что этот сопляк, это костлявое чучело, по праву рождения был принцем этой страны?
— С вашего позволения, милорд, я слышал о том, что вы собираетесь жениться, — отважно заявил Коннал, переминаясь с ноги на ногу. — Когда вы представите меня своей невесте?
Рыцари за спиной у Реймонда зашевелились, и он услышал звуки, возмутительно похожие на ехидный смех. Он резко обернулся и кинул через плечо суровый взгляд. Двое из трех сопровождавших его мужчин испуганно потупились, тогда как третий — Николай — лишь высокомерно вскинул бровь и, как всегда, скрестил руки на широченной груди.
Реймонд перевел взгляд обратно на мальчика и процедил:
— Может, я и удостою тебя такой чести — когда будет с кем знакомиться.
Коннал растерялся.
Не обращая внимания на вопрос, читавшийся в зеленых глазах подростка, Реймонд шагнул к нему вплотную и вполголоса спросил:
— При чем тут я, Коннал? Зачем тебе служить моим оруженосцем, когда твой отец сам мог тебя выучить?
— Отец относится ко мне… снисходительно. Он любит меня и считает слишком юным.
— Но ведь это правда! Почему бы тебе не стать пажом у одного из его рыцарей?
— Я очень рослый. — Мальчишка зарделся от смущения, а Реймонд подумал, что дело вовсе не в этом.
