– Я знаю, что ты не такая, как та старуха, я получил этому доказательства! – Она готова была лечить любого, даже, несмотря на оскорбления и издевки, получаемые взамен. Даже несмотря на то что он сам оскорблял ее не задумываясь.
– А вот теперь позволь мне тебе не поверить.
– Я согласен, что ты самая талантливая целительница на свете, но магии все равно не существует, и…
– Я не собираюсь устраивать тебе представление, как дрессированный медведь! Или ты веришь мне – или нам не о чем разговаривать. – Он не успел и глазом моргнуть, как Фиона оказалась у порога, откинула крючок и распахнула дверь.
Йен с подозрением покосился на чародейку.
– Что ты со мной сделала? – вполголоса спросил он. – Я только что пришел в себя, а до этого не мог шевельнуть и пальцем!
– Ты вел себя слишком настырно и чуть не выломал дверь! Бурча что-то весьма нелестное по поводу ведьминой мести, Йен шагнул в спальню.
– Ну и в чем твоя проблема? – мрачно поинтересовался Реймонд, меньше всего желая в эту минуту заниматься делами.
– В замок вернулся отряд. Бастион снова рухнул. Фиона охнула.
Реймонд грязно выругался. Он постареет раньше времени из-за этих чертовых укреплений! Никогда в жизни строительство бастиона не приносило ему столько хлопот, пока он не приехал сюда. В страну, где кишмя кишат ведьмы и феи и где шагу нельзя ступить без магии – если верить местным остолопам! Пропади все пропадом! Он и сам не заметил, что стал рассуждать, как они!
– Раненые?
– Нет, никого. На этот раз повезло.
– О каком везении ты говоришь? – Фиона многозначительно посмотрела на Йена и пояснила: – Он строит в лощине, на заповедной земле возле Круга Камней.
Йен уставился на Реймонда как на умалишенного:
– Заклинаю тебя всем святым, скажи, что ты шутишь!
– Ирландцы мне все уши прожужжали, что я делаю ошибку! – небрежно отмахнулся от него де Клер.
– Значит, для тебя не должно быть неожиданностью, что бастион то и дело рушится!
Реймонд задумался, потирая подбородок, и наконец сказал:
– Прикажи остановить стройку!
Фиона не удержалась от радостного восклицания. Ее глаза были широко распахнуты и сияли от восторга, алые губки раздвинулись в благодарной улыбке.
Глядя, как расцветает от счастья ее лицо, Реймонд чуть не лопнул от удовольствия. У него было такое чувство, словно он только что завоевал целый мир.
– На время, – сурово напомнил он. – Я остановлю стройку на время, пока не разберусь с теми, кто стоит за грабежами и резней, и не пойму, зачем им это было нужно. – Де Клер благоразумно решил, что будет проще управляться с каждой проблемой по очереди, нежели с обеими сразу. – Но, так или иначе, бастион будет построен. Именно для этого меня сюда и прислали. – С каждым его словом улыбка на устах у Фионы бледнела, пока не исчезла совсем. Он шагнул было к чародейке, но та уже выскочила из комнаты, бросив на прощание:
– Поступай как знаешь, де Клер!
Ну вот, опять он стал де Клером. У него вырвался горький вздох. Он снова поссорился с Фионой. Реймонд вытер лоб, внезапно обнаружив, что обливается потом и задыхается от жары. Огонь в камине почти погас и не давал столько тепла, однако в спальне было нечем дышать.
Йен глянул на де Клера, не скрывая сочувствия, и внимательно осмотрелся. Он понимал, что раскаленный воздух – обычное проявление горячего нрава Фионы, и с тревогой размышлял о том, что чародейка все еще впадает в ярость в его присутствии. Внезапно внимание Йена привлекла искусная резьба, покрывавшая изголовье массивной кровати. В два шага ирландец оказался возле нее и склонился над изголовьем:
– Это же Круг Камней!
– Что ты сказал? – рассеянно откликнулся Реймонд. Он все еще смотрел вслед Фионе, с грустью пытаясь угадать, какие еще сюрпризы готовит ему эта непредсказуемая женщина.
– Заповедное место! – ткнул пальцем Йен. – Тебе хватило ума спать под его изображением в то самое время, когда ты строишь там бастион? – Йен говорил таким тоном, что можно было легко догадаться, что он думает по этому поводу.
Только теперь Реймонд соизволил обратить внимание на Магуайра и на резное изголовье.
– Я его не заметил. Обычно я так устаю к концу дня, что едва успеваю дойти до постели, – признался он. А стоит ему заснуть – его тут же будят неясные голоса, уколы и щипки. Де Клер прихватил свечу со стола и взобрался на кровать, чтобы как следует изучить резное изображение на деревянной спинке. – Черт побери!… – вырвалось у него. Теперь понятно, что с таким вниманием разглядывала здесь Фиона несколько минут назад!
– Спорю на что угодно, Фиона была рада узнать, что эта вещь уцелела, пока замок стоял в руинах.
– А ей-то какое до этого дело? – пробурчал Реймонд, сползая с кровати на пол.
– Это кровать ее матери.
Реймонд ошалело захлопал глазами, на минуту утратив дар речи. Наконец он опомнился и вкрадчиво произнес:
– Эта кровать принадлежала ее родителям? – Реймонд не знал, что и подумать.
– Ну, если быть точным, эта кровать принадлежала ее матери, заодно со спальней.
– Но ведь это самая просторная комната в замке!
– Конечно. А где же еще должна находиться хозяйская спальня?
