– Я – единственная дочь Эгрейн и наследница Гленн-Тейза, Девяти Лощин и всех земель отсюда до Коулрейна, – проговорила она, гордо подняв голову.
У Реймонда вырвался долгий, тяжкий вздох.
– Еще одна ирландская принцесса?
– Не совсем. Королева.
От неожиданности Реймонд онемел.
– У моей матери не было братьев, и когда скончался дедушка, титул перешел к ней.
Реймонд полез пятерней в затылок. Мать честная! Да в этой Ирландии плюнуть некуда – сплошные принцессы да короли!
– Почему ты скрывала это от меня?
– Как я могла это скрыть? – возмутилась чародейка. – Тебе достаточно было расспросить любого ирландца! – Она махнула рукой, как бы обведя весь Гленн-Тейз. – Но ты был так занят, возводя на меня горы напраслины и строя свой бастион, что тебе было не до расспросов!
– Прости меня, – покаялся он, и ее гнев моментально иссяк.
– Десять лет назад я потеряла свои права на наследство.
Так что теперь это все равно не имеет значения.
– Еще как имеет! Черт побери, женщина, ты что, не видишь, что эти люди преклоняются перед тобой? Они же спят и видят, чтобы ты вернулась в свой замок.
Фиона покачала головой, отказываясь верить в то, о чем не смела даже мечтать.
– В них живет уважение не ко мне, а к крови моей матери. А мне они служат только из страха. – Она прошла мимо Реймонда к камину, поставила на огонь котелок и открыла свою сумку с травами.
– Ты ошибаешься, – возразил Реймонд. Он расстегнул перевязь с мечом и снял пояс с кинжалом. Стащил через голову рубашку и стал смотреть, как Фиона правит свой нож на снятом им кожаном ремне. Судя по ее резким, порывистым движениям, она вот-вот готова была взорваться. – Это многое меняет.
– Нет! – Она с силой вонзила нож в столешницу. – Нет! Не смей говорить мне об этом, Реймонд де Клер! Отныне здесь правишь ты! Ты и твой английский король! – Ее глаза влажно мерцали в полутьме, а рука, сжимавшая рукоять ножа, едва заметно дрожала. Наверное, так должна была бы выглядеть статуя, олицетворяющая ирландскую гордость. – Ради всего святого, почему ты так жесток ко мне?
Он встал, осторожно разжал ее пальцы и привлек к себе. Фиона не могла долго противиться этой нежности и со вздохом опустила свою головку к нему на грудь.
– А я все еще не могу обрести свободу…
– О чем это ты говоришь?
– Чем скорее ты женишься на Изабель, тем скорее мы с этим покончим! Из всех невест она самая подходящая. И твой король наверняка одобрит такой выбор.
– Но я ни на ком не собираюсь жениться! – Он лукаво улыбнулся и добавил: – Ни на ком, кроме тебя!
Фиона растерянно заморгала, и Реймонд подумал, что это наверняка случилось с ней впервые в жизни. У чародейки не нашлось что ответить.
Однако блаженное молчание было очень недолгим.
Она вырвалась из его объятий и попятилась.
– Значит, пока ты не знал о моем происхождении, я не была достойна такой чести, а теперь ты готов снизойти до меня – благодаря моей матери? Но я даже родилась не в этих стенах! Я появилась на свет в лесу, под сенью деревьев и под охраной фей! Великие силы благословили меня даром, с которым ты до сих пор не в состоянии смириться, и хотя мне придется выйти за тебя ради счастья моего народа…
– А как насчет нашего с тобой? – сердито перебил де Клер.
– Разве ты думал обо мне, когда все эти племенные кобылы гарцевали перед тобой по кругу?
Ревность, прозвучавшая в ее голосе, ранила его сердце.
– Да, я думал! – Она застыла, не смея шелохнуться. – Думал каждый миг! – Он подходил к ней медленно, неслышно. – Стоило мне посмотреть на них и попытаться выбрать хотя бы одну, с которой я мог бы связать свою судьбу, – и перед глазами вставала ты! И я видел, что ни одна из них не стоит твоего мизинца!
Фиона затрясла головой, не желая верить ни единому слову.
– Я хотел взять в жены равную себе, а не быть нянькой у избалованной соплячки! Мне нужна была женщина, а не девчонка! – Реймонд подошел так близко, что уже мог расслышать ее частое, неровное дыхание. – Выходи за меня!
Фиона боялась, что сердце не выдержит такой пытки.
– Нет, – сдавленно прошептала она.
– Какого черта? – помрачнел Реймонд.
– Такого, что я слишком стара!
– Это кто же тебе сказал? – язвительно поинтересовался он, откровенно раздевая ее глазами.
– Я не племенная кобыла для случки, а ты все еще не веришь в то, кто я на самом деле.
– Я… мог бы смотреть на это сквозь пальцы, – заметил де Клер, сам не понимая толком, зачем это сказал. То ли ему хотелось разозлить Фиону еще сильнее, то ли он не надеялся, что ее обманет простое обещание поверить в колдовство.
Чародейка с воплем отчаяния воздела руки.
– А я взамен должна смотреть сквозь пальцы на то, что ты так и остался полным олухом, да к тому же английским?
Реймонд хищно ухмыльнулся.
– Прикажешь поцеловать тебя, чтобы доказать, как чудесно мы подходим друг другу?
– Не трогай меня! – Она отшатнулась, выставив перед собой руки.
Однако Реймонд медленно приближался, любуясь замешательством на прелестном лице.
