Когда Иоллан и Тирен поженились, они уехали в Ольстер и жили вместе очень счастливо. Однако изменения — закон жизни; ничто не остается неизменным в течение определенного промежутка времени; счастье становится несчастьем, а ему на смену снова приходит радость, которую оно заменило. С прошлым тоже нужно считаться; редко оно бывает столь далеко позади, как нам бы хотелось; чаще оно оказывается впереди, преграждая путь, и будущее спотыкается о него, как раз когда мы думаем, что дорога свободна и радость обретена.
У Иоллана прошлое имелось. Он не стыдился его; только лишь думал, что с ним покончено, хотя на самом деле оно было только началом, ибо мы называем будущим лишь вечное начало прошлого.
До того как присоединиться к фениям, Иоллан был влюблен в деву из сидов по имени Укт Дилв[67] Прекрасная Грудь, и они были возлюбленными в течение многих лет. Как часто он навещал свою любовь в Дивноземье! С каким рвением и предвкушением он устремлялся туда! Любовный посвист, который он обычно подавал, был известен каждому из сидов, и не одна из нежных милых дам Дивноземья судачила о нем.
— Слышишь, тебя высвистывают, Прекрасная Грудь, — говорила ее сестра из сидов.
И Укт Дилв отвечала:
— Да, это мой смертный, мой возлюбленный, биение сердца и единственное сокровище.
Она прекращала прясть или шить, если занималась этими делами, или бросала печь лепешку из пшеничной муки мелкого помола на меду, пусть себе печется сама, и летела к Иоллану. Затем шли они рука в руке по краю, пахнущему яблоневым цветом и медом, и смотрели на тяжко склоненные ветви, на танцующие и сияющие облака. Или же стояли они вместе, мечтая, взявшись за руки, и глядели друг другу в глаза, окидывая друг друга взорами с головы до пят. Иоллан смотрел вниз, вглядываясь в чудесные серые колодцы, которые глядели на него, мерцая под тонкими бровями, а Укт Дилв смотрела вверх, в огромные черные колодцы, которые бесконечно-попеременно становились то мечтательными, то страстными.
Затем Иоллан возвращался в мир людей, а Укт Дилв — к своим занятиям в Стране вечно молодых.
— Что он сказал? — спрашивала ее сестра из сидов.
— Он сказал, что я Ягода гор, Звезда познания и Цветок малины.
— Они всегда говорят одно и то же! — дулась ее сестрица.
— Однако выглядят по-разному, — настаивала Укт Дилв, — и чувствуют разно, — бормотала она, и бесконечный разговор возобновлялся.
Какое-то время Иоллан не появлялась в Дивноземье; Укт Дилв дивилась тому, и сестра ее строила сотни догадок, одну хуже другой.
— Он не умер, иначе оказался бы тут, — рассуждала она. — Он позабыл тебя, моя дорогая.
Потом в Тир-на-Ног долетели вести о свадьбе Иоллана и Тирена, и, когда Укт Дилв услышала эту новость, ее сердце на мгновение перестало биться, и она закрыла глаза.
— Вот так! — сказала ее сестра. — Вот сколько длится любовь смертного! — прибавила она с печальным торжеством в голосе, что столь свойственен сестрам.
Однако на Укт Дилв снизошла ярость ревности и отчаяния, о которых никто из сидов никогда и не слыхивл, и с этого момента была она способна на любое злодейство, ибо есть две вещи, которые непросто сдерживать, — это голод и зависть. Она решила, что женщина, заменившая ее в сердце Иоллана, горько пожалеет о том дне, когда это случилось. И долго размышляла она и лелеяла месть в сердце своем, сидя в задумчивом одиночестве и горькой сосредоточенности, пока наконец не вызрел
Иоллан знал по облику посланницу Финна, однако был удивлен, увидав ее.
Она же его поприветствовала:
— Здоровья и долголетия, мой господин!
— Здоровья и добрых дней! — Ответил он. — Что привело тебя сюда, дорогая?
— Я пришла от Финна.
— Каково его послание? — спросил он.
— Царственный вождь собирается навестить тебя.
— Ему будут рады, — ответил Иоллан. — Мы устроим ему ольстерский пир.
— Все знают, что это, — любезно молвила посланница. — К тому же, — добавила она, — у меня есть послание и для твоей королевы.
Тогда Тирен вышла из дома к посланнице, и, когда они отошли на некоторое расстояние, Укт Дилв вытащила из-под своего плаща ореховый прут и хлестнула им по плечу королевы, и в тот же миг Тирен дернулась, задрожала, начала кружиться внутрь и вниз и превратилась в гончую.
