— Что же мне теперь делать, о Конхобар, господин мой? — спросил он, окончив свой рассказ.
— Что тебе делать? — ответил тот. — Встань и пойди сейчас к тому самому камню, у которого предстало тебе видение.
Так и сделал Кухулин, и у камня этого явилась ему женщина в зеленом плаще.
— В добрый час, Кухулин, — сказала она ему.
— Для меня-то это не в добрый час, — отвечал он. — Что означало ваше посещение год тому назад?
— Мы приходили тогда вовсе не для того, чтоб причинить зло тебе, но чтобы просить тебя о дружбе и помощи. Вот и теперь меня послала к тебе Фанд, дочь Айда Абрата, чтобы переговорить с тобой. Мананнан, сын Лера{122}, ее супруг, покинул ее, и ныне она устремила к тебе любовь свою. Я же — Либан, сестра ее. Лабрайд Быстрой-на-Меч-Руки, супруг мой, готов отдать тебе Фанд, если только ты согласен биться хоть один день вместе с ним против Сенаха Призрака, Эохайда Иула и Эогана Инбира{123}, врагов его.
— Сейчас я не в силах сражаться с воинами, — сказал Кухулин.
— Скоро ты будешь совсем здоров, — отвечала Либан, — и вернется к тебе вся сила, которой еще недостает тебе. Ты должен сделать это для Лабрайда, ибо он величайший герой в мире.
— Где же обитает он? — спросил Кухулин.
— Он обитает на Равнине Блаженства, — отвечала она.
— Легче бы было мне пойти в другие края, — сказал Кухулин. — Пусть сначала пойдет с тобой Лойг, чтобы разузнать страну, откуда пришла ты.
— Пусть же он идет со мной, — сказала Либан.
Лойг отправился вместе с ней, и они достигли пределов страны, где находилась Фанд. Приблизилась Либан к Лойгу и, взяв его за плечо, сказала:
— Теперь не уйдешь ты живым отсюда ни за что, если женщина не поможет тебе.
— Непривычно было для нас доселе, — сказал Лойг, — чтобы женщины защищали нас.
— Жаль, очень жаль все же, — сказала Либан, — что не Кухулин здесь сейчас вместо тебя.
— Да и я был бы рад, если б он был здесь вместо меня, — молвил Лойг.
Они двинулись дальше и пришли на берег, против которого лежал остров. Прямо перед собой на воде они увидели бронзовую ладью. Они сели в нее, переправились на остров и подошли к двери дома. Навстречу им вышел муж. Либан обратилась к нему:
Отвечал ей муж:
После этого они вошли в дом. Было в нем трижды пятьдесят лож, и трижды пятьдесят женщин были там. Все они приветствовали Лойга:
— Привет тебе, Лойг, ради той, с кем ты пришел! И раз уж ты пришел сюда, то привет тебе ради тебя самого!
— Что ты хочешь делать сейчас, о Лойг? — спросил Либан. — Пойдешь ли ты к Фанд, чтобы поговорить с ней?
— Я пошел бы сейчас, если б знал, где ее найти, — отвечал тот.
— Не трудно сказать, — молвила Либан. — Она в комнате рядом.
Они прошли к Фанд, и она приветствовала их так же, как другие женщины.
(Фанд была дочерью Айда Абрата, имя которого значит
В это время они заслышали шум колесницы Лабрайда, подъезжавшего к острову{126}.
— Не радостен нынче Лабрайд, — сказала Либан. — Пойдем поговорим с ним.
Они вышли ему навстречу, и она приветствовала его такой речью:
Ничего не ответил Лабрайд. Снова заговорила девушка:
