Два брата на войне. Шпион в их рядах. И последняя попытка установить мир… Коннор и Лиам выжили в смертельном пожаре, который едва не унес жизни их людей и их самих, но опасность по-прежнему подстерегает на каждом шагу. Кто-то хочет, чтобы их война подошла к смертельному исходу, и этого кого-то, похоже, не волнует, кто умрет в процессе. А что касается войны между нами?.. Коннор хочет меня. Я хочу его, но наш брак – это бесконечное противостояние, мы оба слишком горды и упрямы, чтобы признать, что единственное, что могло бы сделать нас по-настоящему счастливыми, это то, что у нас уже есть. Пока я борюсь за то, чтобы подарить ему наследника, которого он так сильно хочет, каждая ночь, которую мы проводим вместе в постели, приближает нас к признанию простой истины, что любовь имеет место быть, хочет он этого или нет. Война за бостонских королей приближается к кульминации, и все планы, которые мы строили: я, мой отец, мой муж, все, кажется, напрасны. Если Коннор собирается вернуть наследие, на которое он претендовал, ему придется сделать выбор, и рискнуть сжечь все это дотла. Я никогда не хотела влюбляться в своего мужа, но поскольку пламя конфликта угрожает всем нам, осталось ответить только на два вопроса: будет ли мужчина, за которого я вышла замуж, любить меня и тем, кого люблю я? А когда пепел осядет… кто сядет на ирландский трон?
СЕРИЯ ИРЛАНДСКИЕ КОРОЛИ
1 ИРЛАНДСКИЙ СПАСИТЕЛЬ (АНАСТАСИЯ&ЛИАМ)
2 ИРЛАНДСКОЕ ОБЕЩАНИЕ (АНАСТАСИЯ&ЛИАМ)
3 ИРЛАНДСКИЙ ОБЕТ (АНАСТАСИЯ&ЛИАМ)
4 ИРЛАНДСКИЙ ПРЕДАТЕЛЬ (СИРША&КОННОР)
5 ИРЛАНДСКАЯ ПРИНЦЕССА (СИРША&КОННОР)
6 ИРЛАНДСКИЙ ТРОН (СИРША&КОННОР)
Информация
Внимание! Текст предназначен только для ознакомительного чтения. Любая публикация без ссылки на группу переводчика запрещена. Любое коммерческое использование материала, кроме ознакомительного чтения запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды.
Перевод осуществлён TG каналом themeofbooks - t.me/themeofbooks
1
КОННОР
Если бы кто-нибудь спросил меня прямо перед этим моментом, я бы сказал, что я ни хрена не боюсь. Ничего. Ни боли, ни насилия, ни смерти. Но, оказавшись в ловушке на верхнем уровне склада, где внизу воет пожарная сигнализация и запах дыма неуклонно поднимается вверх, я узнал о себе новый факт:
Мысль о том, чтобы сгореть заживо в этом гребаном здании, приводит меня в ужас.
Это холодный, пробирающий до дрожи страх, такой, который пробирает до костей и заставляет чувствовать, что колени подкашиваются, как будто они не выдержат меня. Я сопротивляюсь этому, потому что моя следующая мысль после осознания того, что я действительно чертовски напуган впервые в жизни, касается моего брата. Лиама.
Я вернулся в Бостон, чтобы защитить его. Спасти его жизнь. И теперь он может потерять ее в любом случае, вместе со всеми нами.
— Босс, мы должны что-то придумать, — бормочет Квинт справа от меня. — Мы умрем здесь, если будем тянуть время.
Я знаю, что он прав. Все охвачены паникой от осознания. Грэм выглядит полузамерзшим от шока, а лицо Левина мрачное. Лука и Виктор оба бледные, без сомнения, они думают о своих семьях. Когда я смотрю на Лиама, я вижу, что он выглядит так же. Я знаю, что он думает об Ане и их ребенке, которого, возможно, никогда не увидит. И моя следующая мысль после страха за моего брата, непрошеная из ниоткуда, хотя я и представить себе не мог, что подумаю о ней, когда на кону моя жизнь… Сирша.
Она, наверное, будет рада стать вдовой, мрачно думаю я, оглядываясь в поисках какого-нибудь другого выхода. Несколько моих людей и людей Лиама уже переходят от окна к окну в поисках любой пожарной лестницы, которая могла бы быть достаточно устойчивой, чтобы мы могли спуститься отсюда.
— Мы можем подняться наверх, — натянуто говорит Джейкоб, в его словах тоже сквозит страх. — Но мы просто будем на крыше. Это может не принести нам никакой гребаной пользы. Если кто-то из нас сможет позвать на помощь, и они пришлют сюда вертолет для нас, возможно…
— Ты, должно быть, шутишь. — Виктор мрачно смеется. — Призывать закон помочь нам.
— У нас в кармане почти вся полиция Бостона, — парирует Лиам. — Я поддерживал эти отношения после смерти моего отца, скрывал Королей от радаров. Но, конечно же, я проделал такую чертовски ужасную работу, что мой брат пришел домой, чтобы сместить меня. — Его взгляд поворачивается ко мне, полный раскаленного гнева. — Вместо этого мы оба станем трупами, правящими королевством пепла.
— Не так быстро, брат. Должен быть выход. Сигнализация только сработала. — Прошло меньше минуты с момента первого сигнала тревоги или, по крайней мере с тех пор, как мы услышали его, и пожар не мог распространиться так быстро. Я должен верить, что выход есть. — Мы не собираемся поджариться здесь, — решительно говорю я, делая шаг вперед. — Пошлите. Сейчас.
— Куда? — Резко спрашивает Квинт. — По лестнице? Не в гребаном лифте, это точно.
— Нет, лифт, это не вариант. — Он очень древний, один из тех, которые требуют закрывания решетчатой двери, и ненадежный даже в лучшие времена, а это определенно не так. — Мы спустимся по лестнице.
— Мы не знаем, откуда это началось…
— Лестница, — говорю я резко, таким твердым и громким тоном, что все перестают двигаться или разговаривать и поворачиваются ко мне. Грэм, на этот раз, даже не выглядит так, будто хочет подвергнуть сомнению мой приказ, но я не уверен, что он вообще думает.
Они все застыли от ужаса, и моя работа - вытащить их отсюда. Быть лидером.
— Это шанс. — Виктор выходит вперед, жестом приглашая Левина и Луку присоединиться к нему, чтобы мобилизовать остальных. — Это лучшее, на что мы можем надеяться.
Лиам выводит себя из оцепенения ужаса, указывая на других Королей.
— Давайте сделаем это, — соглашается он. — А потом, — добавляет он, взглянув на меня. — Мы сможем выяснить, кто несет за это ответственность.
Поджог? В первый момент шока и страха мне и в голову не пришло, что это могло быть чем-то иным, кроме несчастного случая, неисправной проводки или просто невезения. Возмездие откуда-то не было моей первой мыслью.
— Да, и если это поджог, то виноваты в этом будете вы! — Рычит Квинт, раздражаясь по мере того, как острота ситуации начинает доходить до всех нас.
— Это тяжелое обвинение, — мрачно говорит Найл, его брови хмурятся, когда мы с Виктором оборачиваемся к ним обоим.
