- Вот дура-то! - смеётся Антон, - сама себя, получается, и наказала! Это же целый спектакль получился, под названием "Сокрушение Веры"! - и начинает бурно веселиться на весь бар - и другие посетители на него оглядываются.
А я сижу, и мне неудобно. Неудобно - потому, что получается так, что это я подтолкнул друга к тому, чтобы он продал налаженный бизнес, и остался ни с чем.
- Послушай, - говорю я ему, - а дальше-то что? Ведь получается, что ты свой древесный цех продал, и киоски... Как дальше-то?
- Цех? Киоски?... - Антон продолжает смеяться, - да ерунда! Я уже и сам подумывал, чтобы от них избавиться - не моё это! Лучше, в издательство вложусь сейчас - денег на это, в аккурат, немного осталось.
- Почему "немного"? - спрашиваю, - ты что, вообще за копейки всё продал? Там же у тебя оборудования - на миллионы! На двадцать издательств хватило бы...
- Почему "за копейки"? - обижается Антон, - нормально продал, не продешевил. А то, что осталось после театра - я же от Верки, дуры этой, поехал в банк, сделал на их счёт благотворительный перевод - вот остаток этот в развитие издательства и вложу. В аккурат, хватит.
- Так ты ещё и театру?... - договорить я уже не мог - настолько был ошарашен.
- Ну да, - спокойно отвечает он, - я же обещал, да и не убудет с меня. Старик, пойми, - мой друг весело смотрел на меня, - деньги в бизнесе - это не самое главное. Главное - знать, как их заработать. Да я вообще сейчас могу продать всё, и деньги нищим раздать - и через полгода у меня денег будет в пять раз больше, чем сейчас! Так что, в порядке всё - давай лучше ещё рас заказ повторим! - и Антон направился к стойке.
...Издательство он продал через полтора года - стал скупать ценные бумаги. Не акции АО "МММ" и "Хопра", а акции каких-то реальных предприятий. Доходы тоже вкладывал в какое-то производство. Ещё через год он полностью раззорился - а потом вдруг очень быстро поднялся, создав турфирму. Потом продал турфирму, и уехал на пару лет в Швецию или в Финляндию - не помню уже... Потом ненадолго вернулся в Иркутск, какое-то время занимался строительством и грузоперевозками, получал какие-то государственные подряды... Потом уехал на Дальний Восток. Сейчас у него какое-то совместное предприятие с австралийцами, и ещё какая-то компания. Нормальный такой, преуспевающий буржуй: иногда созваниваемся - он зовёт к себе, предлагает должность пресс-секретаря или начальника отдела развития. Я не еду.
А постаревшая театральная дива Вера так и живёт на съёмной квартире. Одна. Недавно я видел её на улице: она стояла и раздавала прохожим газеты КПРФ. Я не взял. Зачем?...
Вике, Тахе, Насте и Иришке - с уважением.
Группа первокурсников приехала из колхоза - и сразу же всем захотелось денег. Обещали же: будет, мол, стипендия! Обещали? Ну, и где она? Делегации, которая в деканат отправилась, говорят: надо, мол, собрание провести, выбрать старосту, протокол составить, принести его сюда - и всех дел-то! Мы же, говорят в деканате, должны на кого-то все эти ваши стипендии оформить, так? А оформлять принято на старосту: он потом пойдёт в кассу, получит ваши стипендии - и, согласно ведомости, выдаст их вам. Понятно?
Чего уж непонятного? - всё ясно. Не ясно другое: где взять такого альтруиста, который сам, по доброй воле, на это дело подпишется? Головной боли этой - за "спасибо" старостой быть - никому и даром не надо, дураков таких на первом курсе среди журналистов нет! И вопрос о выборе старосты повисает в воздухе. Вместе с ним повисают в воздухе и стипендии, которые уже начислены - да не получишь их.
...Мне уже потом Шиверская рассказывала, как они эти выборы готовили: просто, перед первой парой договорились, что кто, дескать, сегодня на лекцию позже всех придёт - того, мол, и выбираем единогласно старостой! Ну, скажем, мол, человеку, что мы ему всецело доверяем, что его моральные и деловые качества не вызывают сомнений у коллектива - человеку будет приятно, а всем остальным будет стипендия! Так они и договорились.
