Шёл я как-то по Южному Бутову.
Я прошёл под метрошной эстакадой и направился к двадцатипятиэтажкам.
Вдруг я посмотрел наверх. Наверху, на самом последнем, двадцать пятом, этаже, на балконе, толклись несколько пацанов.
Они трепались так громко, что даже я услышал их крики.
Тут вдруг раздался такой вой, будто какодемона крестили кровью...
И с того самого балкона полетел... мобильник!
Пока он был в пути к земле, я успел разглядеть его. Он был красный. Значит, это был Nokia 5140.
Этот ударозащищённый мобильник, подумал я, сейчас с силой хлопнется об землю. А если шлёпнется мне на голову?
Я смотрю вверх, на мобильник, и медленно отхожу назад, потому что падающий мобильник – страшная штука.
Я отходил и чуть не сел на капот какой-то жёлтой легковушки, которая истошно заверещала.
Но через секунду оралка заткнулась, и наступила гробовая тишина...
Тишина разорвалась пронзительным свистом. Несчастное средство сотовой связи находилось уже где-то между тринадцатым и девятым этажами...
Я уже думал, разобьется сотовый или нет.
Вдруг случилось неожиданное. Мобила со свистом пронеслась мимо меня и... влетела в открытый канализационный люк.
А сверху будто бомба взорвалась – так орали пацаны...
Я медленно шёл к станции метро и смотрел, как пацаны отодвинули канализационную крышку. Один из них показал на лестницу. Все вшестером или всемером влезли в люк.
Минут через пятнадцать они появились, устряпанные вонючей грязью.
Но с «Нокией» в руках.
5 января 2005.
Как-то мы с Русланом, вечным неудачником, пошли с его снегокатом на горку. Покатались немного и Руслан предложил мне проехаться на метро в компании его снегоката.
Я согласился.
Мы вошли почти в пустой вагон.
Руслан долго смотрел на белевшее на оконном стекле объявление: «Места для инвалидов, лиц пожилого возраста и пассажиров с детьми». И тут же бритвочкой у первого слова счистил крайние буквы а в слове ДЛЯ «спилил» у дэ ножки и дэ превратилось в О. Он толкнул меня локтем в бок и шепнул:
– Читай!
Читаю.
«Ест Оля инвалидов, лиц пожилого возраста и пассажиров с детьми».
– Отлично я подправил? – набивается он на похвальбу.
Я кисло поморщился:
– Ладно...
– Ладно – в штанах прохладно! – обиделся он, что я не заверещал в восторге от его проделки.
Мы доехали до станции «Кака Девическая»,[1] вышли на платформу.
Руслан схватил снегокат и побежал на другую сторону платформы, где уже стоял поезд.
Был час пик, и всюду толклось много пипла (народу). Я обогнал Руслана, вскочил в вагон. Руслан влетел за мной на словах диктора «... двери закрываются».
И тут снегокат валится с плеч на платформу. Руслан вцепился в веревку, но двери закрылись.
Мы были в последнем вагоне, у последней двери.
Машинист ничего не заметил, и поезд поехал, набирая скорость.
Люди на платформе отскакивали в сторону от несущегося рядом с вагоном бешеного снегоката.
На въезде в тоннель снегокат хряснулся об стенку.
Одна его часть улетела на лестницу, пугая народ, другая навестила открытую подсобку, перебив там все лампочки и до смерти напугав какую-то женщину...
И опять я с Русланом пошёл гулять.
У Руслана был день рождения, и отчим подарил ему электронную записную книжку.
Мы отправились кататься на метро.
Руслан, естественно, взял свою записную книжку, и всё время хвалился ею передо мной.
На «Пургеновской» мы пересели на «Честные труды» и доехали до станции «Гитлер века вымени Хренина»,[2] где пересели на Фиглевскую линию.
Поезд уже отъехал от «Мутузовской», пробежал по первому тоннелю. Тут Руслану вздумалось в очередной раз похвалиться своей закакной книжкой перед жителями Мазилова (ну район так называется).
Для форса он закрыл глаза, с ногами закарабкался на сиденье, открыл окно и начал выставлять записную книжку в окно. Делал он это с закрытыми глазами и не видел, где мы сейчас проезжаем. Тут поезд резко повернул налево, Руслан от неожиданного толчка выронил книжку на землю.
Естественно, он сразу же открыл глаза и так завопил, что все пассажиры нашего и даже соседних вагонов проявили к нему живейший интерес, обернулись и посмотрели.
Руслан хотел нажать на кнопку связи с машинистом и потребовать остановить поезд. Когда я запретил ему это делать, он кинулся открыть двери вручную и выпрыгнуть на ходу. Но я и этого не позволил ему и крепко держал его.
Через полминуты поезд проехал второй тоннель и остановился на станции «Фигли».
Мы с Русланом бегом через турникеты и дворами, дворами, дворами... Там ещё попался какой-то разрушенный завод. Ну дак мы через него и перебежали.
И только потом, когда мы пролетели почти два километра, Руслан вспомнил, что поезд в момент выпадания записной книжки проезжал как раз над речкой...
Я готов был утопить этого несчастного лоха в той самой речке!
Мы пешком дотащились до станции «Мутузовская» и поехали домой.
Через два дня Руслан приходит ко мне домой и показывает ту самую записную книжку.
Я ему говорю:
– Купили новую?
Он отвечает:
– Нет. Нашел в реке.
– Так ты плавал в той самой реке?! – изумился я.
