— Точно ни они.
— Ладно, отдыхай, принцесса. Я неделю буду в отъезде, а потом созвонимся. Люблю тебя, — в его глазах появилась заметная грусть.
— Всем нашим передавай привет. Я тоже тебя люблю. Береги себя ради меня, — и она ему подмигнула, послав воздушный поцелуй. Адольфо отключил телефон и тут же вспомнил слова Франсуа де Ларошфуко: «Разлука убивает слабое чувство и разжигает сильную страсть, подобно тому, как ветер тушит свечи и раздувает костер».
Вернувшись к рисунку и параллельно глядя на экран телевизора, Джуди забыла, что пришло еще и смс от Алекса, и вспомнила об этом, только когда звук входящих сообщений прозвучал пять раз подряд.
— И что нужно этому неуравновешенному мужчине? — открывая сообщения, сказала Джуди, и начала их читать, а в конце, выдохнув, процитировала, так же, как и Адольфо, Франсуа де Ларошфуко: «В ревности больше самолюбия, чем любви», но все равно, было почему-то неприятно на душе, что так все повернулось с Алексом. Хотя, что значит почему-то? Снова разочарование. Вот и ответ.
Но если кто-то не придает значения подобного рода моментам в поведении со стороны мужчины, а некоторые даже расценивают проявление ревности как милое подтверждение любви, то Джемма это категорически отрицает. И потом, за всю жизнь никто из мужчин, ее окружающих в Семье, никогда не позволял такого тона, каким Алекс уже несколько раз с ней разговаривал. Отвечать на смс не стала, слишком много вопросов и претензий, вперемешку с извинениями и признаниями. Да и смысла что-то объяснять нет, каждый все равно поймет так, как ему выгодно.
Закончив делать набросок рисунка, досмотрев фильм, Джуди приняла душ и легла спать. А рано утром, когда не было еще 6 часов, села в машину и поехала на работу, чтобы поработать с данными по ранее задержанным преступникам, у которых были татуировки. Перелопатив объемную базу, детектив ничего интересующего ее не нашла, но было ощущение, что информация совсем рядом. И тогда она решила после работы зайти в самый обычный тату салон, где, судя по отзывам в Интернете, бывает достаточно разноплановая публика. После того, как в салоне, посмотрев на ее эскиз, наотрез отказались делать по нему тату, не давая объяснений и отказываясь даже от двойной оплаты, Джуди поняла, что на верном пути, и у мажора татуировка не просто так, а это символ принадлежности к какой-то непростой организации.
— Элиза! Как я тебя давно не слышала, — девушка лежала на кровати, задрав ноги на стену.
— Джуди, ты не забыла, что твоя бывшая коллега в эти выходные выходит замуж? Надеюсь, что из-за командировки Виктора мы снова ее не перенесем, — и она рассмеялась.
— Конечно, не забыла. Как подготовка? Помощь нужна?
— Приехать живой и невредимой на мое главное мероприятие в жизни.
— Постараюсь. Кстати, дресс-код есть?
— Только быть целой, — они обе посмеялись, еще немного поболтали и распрощались уже до даты свадьбы.
— Так, надо что-то с платьем решить, — не опуская ног со стены, девушка начала в Интернете смотреть варианты нарядов. Спустя час в дверь раздался стук, и на мониторе видеокамеры она увидела Алекса Харрисона. Понимая, что разговор неизбежен, открыла дверь. Он стоял уставший, расстроенный и осунувшийся, с легкой небритостью на лице, держа в руках букет белых роз.
— Привет. Можно войти? — она, молча, кивнула в ответ, пропуская его в квартиру. Он вошел и протянул букет девушке, посмотрев ей в глаза, в которых сейчас он ничего прочесть не мог.
— Проходи в комнату, — голос был спокойный, без эмоций. Она пошла на кухню наполнить вазу водой, а Алекс встал в дверном проеме и не мог оторвать от нее взгляда: маленькая, уютная, в длинной рубашке и шортиках, мягких тапочках и с небрежным пучком волос на голове.
Джуди поставила вазу с цветами на стол, уткнулась в них носом и втянула аромат, закрыв глаза: «Вкусно пахнут».
— Чай? Кофе? — она посмотрела на Алекса, но в ее душе ничего не екнуло.
— Нет, спасибо. Мы можем поговорить?
— Раз впустила в квартиру, значит, понимаю цель твоего визита. Говори, недосказанность только все усугубит, — и они расположились в зале на диване. Девушка внимательно смотрела на Алекса, пронизывая его своим взглядом насквозь.
— Джуди, прости меня за грубость. Ты долго отсутствовала, я себя накрутил, волновался. А когда увидел, не сдержал эмоции, — сейчас в ее глазах кроме холодного зеленого блеска ничего не было, и это пугало мужчину, ведь он видел, какой жесткой, категоричной и жестокой она может быть.
— Скажи, а что изменится, если ты услышишь, что я простила тебе твою несдержанность и грубость? — он молчал. Вопрос на первый взгляд казался простым, но ответ сразу же на него не дать.
— Я правда тебя люблю, Джуди. Не могу тебя потерять. Постоянно думаю о тебе, мне даже кажется, что я начал тебя видеть в других женщинах, переживаю и боюсь, что с тобой что-то случится. Я задыхаюсь от того, что ты где-то дышишь без меня, прости.
