Натали пила чай, открыв карту Белгорода и читая об истории города. С одной стороны, Белгород находился, по мнению Натали, совсем недалеко. Можно было долететь до Харькова, а там добраться автобусом. После перипетий в Америке, когда, практически не зная местности, ей пришлось ехать к аэропорту, Натали не боялась пускаться в путешествия. Только на этот раз она решила как можно тщательнее просчитать все варианты.
Неожиданно у Натали закружилась голова.
– Ничего, бывает, плохо выспалась, – подумала она, – Андрей прав, надо беречь себя, лечь пораньше.
Натали продолжала читать о Белгороде, добралась до видов города. Картинки не открывались. Голова кружилась все сильнее, становилось трудно дышать.
– Что со мной? Что это? – Натали с трудом встала из-за стола и потянулась, чтобы открыть форточку. Свежий воздух не помогал. Головная боль все нарастала, все перед глазами плыло, казалось, что пол и стены сделаны из чего-то очень мягкого.
Держась за стену, Натали дошла до стола, и, облокотившись за него, взяла в руки телефон. Ей было никак не сообразить, как его включить, как набрать номер. Натали зашла в контакты и сделала повтор последнего вызова.
– Да, Натали, слушаю тебя, – в трубке раздался голос Константина, настолько громкий, что Натали невольно испугалась.
– Алло, Натали, – Константин кричал еще громче, каждое его слово болью отзывалось в голове.
– Мне плохо, мне так плохо и больно, я не знаю, что это, – выдавила из себя Натали и почувствовала, что ее тошнит, и она теряет сознание.
– Ты дома? В квартире? Натали, не молчи! – Константин пытался еще о чем-то расспросить, но Натали уже ничего не слышала. Она лежала на полу на кухне, сжимая в руке телефон.
Ей уже не было больно. Ее держал за руку Андрей.
– Ты здесь, ты пришел, как хорошо, а я собиралась к тебе ехать.
– Никуда не надо ехать, успокойся. Тебе больно? – Натали не видела ничего вокруг, только голос Андрея и тепло его руки чувствовала она в тот момент. И больше ничего. Совсем ничего.
– Странно, я хотела куда-то идти, звонила, кажется… – Натали пыталась что-то вспомнить, но и это у нее не получалось.
– Ничего не нужно, успокойся, хорошо?
– Но ведь все это неправда, Андрюша, ты же не можешь быть здесь сейчас со мной, ты далеко, – сконцентрироваться у Натали не получалось.
– Не уходи, – голос Андрея становился все тише и тише, – останься со мной, Натали.
– Останусь, Андрюша, останусь, только ты сам никуда не уходи, мне страшно. Слышишь?
– Я здесь, Натали, с тобой. Ты хотела, чтобы всегда были вместе. Всегда мечтала об этом. Помнишь, сколько раз ты мне об этом говорила? Теперь так и будет. И никто не сможет этому помешать, Натали, никто.
Натали не слышала, как через двадцать минут приехал Константин и, открыв ключами из запасного комплекта дверь, крикнул консьержу: «Вызывай скорую, быстро». Как сам он звонил кому-то и просил приехать побыстрее. Как ее везли в больницу и еще несколько часов пытались сделать хотя бы что-то. Рядом был только Андрей. Они держались за руки и молчали. Боль прошла. Стало удивительно легко.
В начале первого ночи Натали умерла.
