Ирония фарта полностью

Не любишь, не хочешь смотреть?

О, как ты красив, проклятый!

И я не могу взлететь…

А на стихи Цветаевой, их с Ахматовой Натали в детстве часто путала, гораздо больше. Натали вспомнила, как мама любила цикл Журбина, и вроде что-то на стихи Цветаевой пела и Пугачева, и Валентина Толкунова. Натали надеялась, что, в будущем ей удастся восполнить пробел и написать что-то на стихи Ахматовой, что-то ближе к классике, возможно, романс. Но здесь ситуация была совершенно иная. – Песня будет об отце, причем медленная, исполнять ее Настя хочет на русском и украинском языке, – сказал напоследок Константин. – Я уже набросал пару идей, сейчас ребята работают. Иди и ты, я скоро к вам присоединюсь.

Предложение Константина попробовать написать музыку к песне меня несколько обескуражило. Конечно, я и раньше сочиняла недостающие фрагменты песен, что-то придумывала в аранжировках. Но чтобы целую песню и в такие сжатые сроки. Хотя я понимаю, что выхода нет, нужно работать. Константин помогает и советами, и текущей работой в студии. Почему-то мне кажется, что каков бы ни был результат, мы все равно наживем себе проблем. Тем более это Настя Забежко. У меня с ней никогда не клеилось. Человек она, в общем-то, неплохой, но то ли настрой не тот, то ли обстоятельства. Мы работаем уже второй день, что-то получается. Когда мне кажется, что я устала, и больше нет сил, ни слушать, ни играть, ни что-то записывать, эти силы вдруг откуда-то появляются. Стоит мне подумать о нем, и открывается второе дыхание. Неужели действительно он рядом и все чувствует? Может, это просто мои фантазии?

Работать Натали предстояло с Антоном и Аликом, которых она уже хорошо знала: оба часто приезжали в Киев к Константину. К тому же, с Антоном они в детстве жили недалеко друг от друга в Петербурге, он даже был знаком с ее родителями.

– Ну, что решила? – Алик был слегка заносчив и довольно часто выходил из себя. Натали была наслышана и о его крайней работоспособности.

– А что я могла решить? – удивилась Натали. – Это вы должны слова сочинить, вы и Константин.

– Да он уже подкинул нам идею, раскручиваем, – Алик пристально разглядывал Натали. – А ты что по поводу музыки решила?

– Уже прокручиваю медленную мелодию, которая подходила бы к песне о папе, – призналась она. – Может быть, что-то такое?

Натали взяла на миди-клавиатуре пару аккордов, затем сыграла их немного медленнее.

– Ну, очень даже неплохо, – произнес Антон, который до этого молчал.

– Тоша хотел сказать, что нормально, только с текстом надо совмещать, – Алик был в своем репертуаре. Он практически без остановки пил кофе и был погружен в свои мысли. Высокий, слегка сутулый, он сидел, склонившись за ноутбуком, где был открыт звуковой редактор, и что-то пытался расслышать через наушники.

Натали, Антон и Алик при помощи Константина сделали практически невозможное: создали песню, аранжировку, записали ее. После того, как Константин внимательно прослушал готовый материал и одобрил, его сразу отправили в Москву. Ни Алик с Антоном, ни Натали не думали о причитавшемся им гонораре, они искренне пытались разрешить ту щекотливую ситуацию, в которую попал Константин. Вскоре они узнали, что Константин всячески отстранился от происходящего в Москве, оставив все на усмотрение Десятого канала.

Константин оказался прав: Забежко правдами и неправдами прошла через отборочный тур и намеревалась представлять Россию на “Newedition”. День икс приближался.

Волнение Натали не могла скрыть, как ни пыталась. Все-таки это был ее композиторский дебют, пусть задумка, как и многие элементы, принадлежали Константину. Ей казалось, что песня, с которой выступит Настя Забежко, решает ее судьбу. Константин же не скрывал того, что шансов нет почти никаких.

– Натали, ты не обижайся только, – Константин пытался успокоить Натали. – Песня неплохая, думаю, что она будет вполне успешна. Но для конкурса она совсем не подходит, согласись. Да и это не твоя вина. Все мы были поставлены в жесткие рамки, да и времени почти не было. Сейчас остается только ждать.