Исаевские полностью

– Знакомая. Темно и страшно ей там, вот свечу принесла, чтобы согреть её. Помоги старушке и поставь её поближе к надгробию. – она протянула свечу без подставки. Воск немного обжигал пальцы, но наклонившись исполнила просьбу. Анастасию Сергеевну обожала в детстве. Всегда нарядная, с полностью седыми волосами, волосинка к волосинке. И обязательно в платье, встречала нас с подружками яблоками и малиной. Считалось, что она местная ведьма, многие обходили её стороной по этой причине. Однако, мы знали, что это не так, ибо были единственными ведьмами в селе. Как-то раз воробушек запутался в зарослях возле её дома, и она попросила меня помочь ему. Не раздумывая, начала его искать и напоролась на крапиву, меня это не остановило. Достала бедолагу, она лишь улыбнулась и сказала отнести бабушке, мол, она ему поможет. И тогда стало понятно, что она знала, кем мы были.

– Спасибо, унученька. А знаешь отличие мертвых от живых? – вдруг услышала вопрос позади себя. Мурашки побежали по телу, она продолжила – Яся, а жива ли ты? – прошептала она прямо на ухо.

Я резко обернулась, но никого не было. Куда она делать? Ветер всё так же нещадно пробирал до костей. Обернулась несколько раз, даже за надгробие заглянула, никого. Я одна из живых на кладбище. Ни с какой стороны, и следов на снегу не было. На могиле и свечи не было, но я же держала её в руках.

– Чертовщина какая-то – пробормотала я и побежала к выходу. Не останавливаясь и не оглядываясь, выбежала за ворота даже не перекрестившись. Только хлопнув дверью, я смогла почувствовать себя в безопасности.

– Всё хорошо?

– Да, поехали.

Намеренно выбрала дорогу до дома мимо дома баб Насти. Не описать словами моими чувства, когда, проезжая мимо её дома увидела, что дом сгорел. Крыша обвалилась, окна выбиты, дверь нараспашку. Сомнений не было, что в нём никто не жил, тропинка к дому была снежным полотном без единого следа.

– Хренова чертовщина – подумала про себя.

Начало темнеть, а мы уже припарковались возле дома бабушки. К дому еле подъехали, так как снег не чистили, займусь этим завтра. Эх, Бабушка. Самое лучше детское время провела именно здесь, в маленьком уютном доме, возле печки. Под бабушкины рассказы и шепот подруг, запах свежих простыней и нашей яблони. А уж истории какие она умела рассказывать, что страшно ночью в туалет было идти. Помню, снежным вечером поделилась, что каждую зиму Карачун своим хрустальным посохом преображает всё вокруг: появляются мягкая перина на земле, белая шубка у деревьев, королевские узоры на окнах. Вьюга – подруга его, пела песни, успокаивая, а он тем временем подбирался ближе. Было в нём много страшного для людей. «Если встретишься с ним, то смерть свою найдёшь. Страшен он в гневе, и страшнее в раздолье. В ледышку превратит, тут же разобьёт. Осколки вьюга отнесёт к отчиму дому, а по весне растают они кровавыми следами, приковав душу мученицы, как цепями к дому». После таких историй никуда не хотелось выходить вовсе. Бабуля успокаивала, делясь, что шепотом да красотой можно задобрить Зимнего деда и дар получить. Не хотела я верить я тогда этим глупостям, а вот глупые подружки каждый вечер сбегали из дому в лес, лишь бы ещё одну силу получить. Словно она даруется каждый день. Один раз всей деревней искали их, пока плутали в соседней деревне. Заблудились, а там стемнело и не смогли вернуться. Тогда не ловили сотовые телефоны в деревне, а люди добрые позвонили бабушке на домашний, она тогда у нас была старостой деревни. Ох и отчитывала она их, так красноречиво, что все щеки порозовели, а затем напоила чаем с печеньками на тёплой кухне, морально подготавливая к разбору полётов с их родителями.

Да вот только как раскусила я на что способна, так хоть в огонь и воду, но не отдам дарованное.

– Ярик, это конечно прекрасно, что ты стоишь, любуешься, но может калитку откроешь человеку с пакетами?

Оставив воспоминания на потом, открыла замок на заборе, затем прошагала по усыпанной снегом дорожке. «И вот тут он её и унёс…». Бабушкины слова, навсегда поселившие страхи в душе, всплывали в голове с новой силой. – Барыня-сударыня, да спасибо вам огромное, ещё и дверь открыла. – продолжила шутить подруга, заходя внутрь.

– Ты же сказала, что дом возможно слегка прогнил? – недовольно донеслось сзади.

– Так и было, или так и должно было быть. Меня тут не было с того самого момента, да и родители не говорили, что присматривают за домом, они вообще не любят всё деревенское.

Отворив старый замок, мы зашли в чистое сенце, не было ни пыли, ни паутины, словно в доме живут.

– А это еще зачем? – поставив на пол сумки, спросила подруга.