– Я могу на пальцах руки пересчитать людей, за которых я буду мстить. Это не мое дело. Я защищаю свою территорию. Мне нужно знать, кто займет место Усмана. Мне нужно сократить список, кому его смерть была на руку и почему именно сейчас. Не хочу упустить какие-то важные факты. Врага нужно заранее знать в лицо.
– Ты думаешь, что может что-то начаться? Какие-то заварушки?
– Заварушки, – снова рассмеялся Исайя. – Очаровательно. Нет, я не думаю, что что-то может начаться. Но определенно кто-то захочет себе территорию Усмана. И я предложу свою помощь.
И пазл начинает складываться. Конечно, помощь его не бескорыстная. Перед ним будут в долгу.
Сердце в груди снова начало биться с перебоями.
Исайя рассчитывает на меня, и я его не подведу.
Лера
Мы приехали в дом Усмана Мамаева, и я не смогла сдержать вздох удивления. Я думала, что видела много элитных домов, но этот… Я в шоке. Честно. Он словно с картинки какой-то сказки про королевскую семью и всякие балы.
– Вау, впечатляет, – говорю я.
А потом тут же останавливаюсь и осматриваю свой наряд. Чувствую себя такой глупой. Я же оделась специально для поездки в машине и не переоделась даже. На мне синие джинсы, футболка и белые кроссовки.
– Мне, наверное, надо было переодеться?
– Не нужно. Ты красиво выглядишь, – сказал Исайя.
От его комплимента такая нежность разлилась за ребрами, сердечко начало вибрировать от радости.
– Спасибо, – улыбнулась я. – Но я не думаю, что выгляжу подобающе для похорон. У меня в чемодане есть подходящее платье.
– У нас нет времени на игры в переодевание, – отрезает Иманов и выходит из машины.
А я начинаю злиться. Когда он открывает дверь с моей стороны, я складываю руки на груди и демонстративно отворачиваюсь.
– Лера, – рычит он.
– Я никуда не пойду. Буду ждать тебя в машине.
Я действительно не выйду из автомобиля, пока не переоденусь. Исайе, может, и плевать, как я выгляжу, ему в принципе на меня плевать, но мне – нет. Тем более он сам сказал, чтобы я разузнала хоть что-то про покойного. А если я буду выглядеть вот так, как девка с улицы, со мной даже стоять рядом не будут.
Исайя разражается такими ругательствами, что невольно восхищаюсь, вот это умение, ни разу не повторился.
Он садится обратно в машину и отъезжает от подъездной дорожки. Мы останавливаемся в саду деревьев.
– Переоденешься здесь.
– Прямо за деревом? – язвлю я.
Клянусь, я увидела, как у него задергался глаз.
– Если хочешь, можешь и за деревом. Но тогда придется задержаться. Потому что одними похоронами здесь не обойтись.
Я не дура, намек поняла.
Не стала терять время, сразу же побежала к багажнику, нашла платье и туфли, залезла на заднее сиденье машины, стала переодеваться. Иманов словно коршун следил за каждым моим движением. Я думала немного подразнить его, но передумала, лучше не злить это животное, его реакцию не предугадать.
– Все, я готова, – сказала, когда убедилась, что выгляжу подобающе.
Иманов молча вернулся в машину, завел мотор и снова подъехал к дому. Я подождала, пока он откроет мне дверь, и тоже вышла из машины.
Я немного волновалась и чувствовала себя, словно шпионка на задании. Мы пошли вперед, я вцепилась в локоть Исайи, как за спасательный круг. Мы пока ехали, он объяснил мне несколько правил этого дома, которые очень удивили меня. Сказал, что будет два стола в разных частях дома: один для мужчин, другой для женщин. Я не должна оставаться с посторонними мужчинами наедине, не должна с ними говорить и смотреть в глаза.
Сказать, что я была в шоке от правил – ничего не сказать. Нет, я не осуждаю ни в коем случае, просто для меня, человека который был воспитан в других условиях и традициях, это очень странно. Но я очень постараюсь не нарушить три основных правила.
Как только входим внутрь, Исайя сжимает мою ладонь. Я понимаю, что нам пора расходиться, женщина у двери ждет меня. Я смотрю на нее, она одета в длинное черное платье, на ее голове традиционный платок, ее взгляд обращен в пол. И мне становится так неуютно! Я думала, мое черное платье чуть ниже колен с рукавами в три четверти очень скромное, как же я ошибалась.
– Иди, – кивает в сторону женщины Иманов.
Я киваю и иду к ней. Женщина тут же разворачивается и идет по коридору, я спешу за ней. Я не смотрю по сторонам, строго следую зе женщиной. Она заводит меня в комнату, где собрались около двадцати женщин, все в черной одежде, покрывающей их с головы до пят.
Можно было и не переодеваться, мелькает в голове мысль. Что в джинсах, что в платье я как белая ворона.
Кучка женщин сидят на диване и плачут в голос. Что-то голосят, заливаются слезами. Я немного поежилась от этого зрелища. Наверное, родственники покойного. Я сканирую помещение взглядом. Женщины с интересом разглядывают меня, и на лицах многих читается отвращение. Я им явно не нравлюсь.
Я подхожу к одной группе женщин, они сразу замолкают и демонстративно уходят. Я стараюсь не принимать все на свой счет. Подхожу к другим – ситуация повторятся. Со мной никто не собирается общаться. Вот вам и гостеприимство.
