Однажды ночью вся планета оказывается разделённой, радужно-сверкающей Стеной, очень сильно напоминающей северное сияние, на две половины. От северного полюса до южного, от спутников на орбите ввысь, до самых глубоководных аппаратов вглубь земли. Люди из разных стран пытались пробить её как топорами, так и ядерным взрывом, но все попытки растворились в голубовато-бирюзовом сиянии монолитного сооружения.Через сутки Стена поменяла цвет на светло-розовый, раздвоилась по длине на две части, и начала равномерное движение на запад, и на восток.Ещё никто не знал, что она призвана уничтожить семь миллиардов человек.Всего восемьсот тысяч людей Стена отобрала для продолжения человеческого рода.Кто попадёт в число этих везунчиков, Михаил не знал, но видя как по вине Стены умерла его дочь, он полон решимости, разобраться с невероятным механизмом, там… за Стеной.
Миша смотрел как пробегающие мимо него люди, непонимающе оборачивались, падали, топтали друг друга. Дочь и сын, прижимаясь к руке отца, боялись и того что происходит, и того, что может произойти в последующем. За спиной Михаила виднелся лес, и именно он, в этот момент, казался самым безопасным в своей пугающей первобытности. Брошенная ими машина, в компании своих железных собратьев, возвышалась над полевой травой.
Перед глазами, огромный, до самого неба, сверкающий диск, как некая грань, безапелляционно разрезал их жизнь на до и после.
По непонятным причинам многие люди, в панике убегая от диска, вдруг резко останавливались, без возможности сдвинуться с места, и «грань» прятала их обездвиженное тело в свой голубовато-радужный туман. Крови не было, и это пугало Михаила и его детей ещё больше…
Сотни людей убегая от неизвестного, даже не обращали внимания что берёзы, трава, облака словно ждали этого события. Животные, можно подумать, не замечали ни стены, ни страха человеческой расы, и жили своей жизнью, птицы стаями влетали в смертоносный каменный туман, радостно тренькая, а ветер, словно специально заманивал в него людей, проходя сквозь «грань» и туда, и обратно.
Оставался нераскрытым только один вопрос: почему именно человек, не мог, горланя песенки, перебежать сквозь эту стену… мало того, попадая в десятикилометровый радиус «грани», он становился статуэткой с глазами, наполненными ужасом и безвыходностью…
Всеобщее непонимание и страх неизвестности гнал толпы людей в лес, в океан, в небо… Куда угодно… Лишь бы там не было отблеска этой стены.
А она двигалась… и двигалась очень быстро…
Понедельник вообще никогда не был любимым рабочим днём, поэтому я заранее купил несколько пакетиков кофе, энергетика, и перешагнул порог офиса, в котором отработал уже почти двадцать лет. Любимое проектное бюро встретило меня хмурыми взглядами и запахом кофе.
У всего отдела настроение коррелировалось где-то в районе нижней волны синусоиды, потому что в отличии от обыденной проектировки газопроводных сетей Томской области, мы судились с сотней жителей деревни Корнилово, которых именно наше бюро «забыло» предупредить о линии газопровода под участками земли, предназначенной для строительства жилых домов, ну и о санитарной зоне в ста пятидесяти метров тоже.
Так как обременения на землю под газопроводом не внесли в реестры, люди построили домишки, и начали жить-поживать, а тут вот… раз… и выяснилось, что все постройки подлежат сносу.
Томгазстрой прикрылся СНИПами, законами и спихнул всю вину на наше бюро «ПроектЭнерго», которое в свою очередь прикрылось теми же законами, и с барского плеча решило выдать компенсацию простым смертным. Люди разнервничались, начали подавать в суд, требовать справедливости, но суд постановил – выплатить компенсации по ценам реестра, где они были зверски занижены.
Рядовая ситуация в наше время, разрешалась копеечными выплатами, что в корне противоречило моим принципам.
Проект я видел много лет назад, принял касательное участие в его разработке, но знать не знал, что его не передали в реестр. За людей было обидно. Весь офис вздыхал и сопереживал населению деревни Корнилово, но ничем не могли помочь.
– Михаил Сергеевич! К начальству! – раздался голос секретаря Валентины в селекторе.
– Ненавижу понедельники которые начинаются в кабинете у начальника. – пробормотал я, отпил кофе, взял самые срочные намётки проектов, которые делал, и поплелся по коридору в кабинет инквизиции.
– Привет Миш. Как настроение? – шеф был не в духе, я бы даже сказал, что он был страшнее самого страшного и разрушительного духа в мире.
– Отлично Андрей Семёнович.
– Отлично! Ты забираешь Корнилово.
– О как, с какого простите, боку?
– Я так решил. Матвей Александрович не справляется. Теперь это твой гемор… вопрос.
– Я физически не смогу. У меня газ Кудринского участка и Петровского. Я затянут по срокам по самые гланды.
– Там осталось добить представление в банк, и роспись по реестру минимальной стоимости. Делов для тебя на пару дней. Ситуация горит. Этот вопрос не обсуждается Миш.
– Да там не на пару дней! – я даже повысил голос. – Там на недели две всё расписывать! Я не успею! Помочь Санычу не вопрос! Но сам не готов.
– Саныч уволен. – шеф даже глазом не моргнул, как смотрел погоду на Яндексе, так и смотрел. Мне очень хотелось, чтоб погода с летне-июльской, резко изменилась на апрельскую, и на шефа брякнулся кусок льда с крыши.
– Неееет. Это шутка. – я засмеялся. – Михалычу до пенсии два года! Куда его увольнять? Он с голоду вместе с семьёй помрёт!
– Матвей Александрович у нас больше не работает, по собственному желанию! – шеф не отрывался от монитора. – Михаил Сергеевич, если вы не собираетесь писать по собственному желанию, то вас не затруднит, сделать предписание в банк. До среды надо передать.
