– Что это значит и почему ты здесь?
– Ангелы не заключают договоров, требуя душу, они наделяют некоторых людей особыми полномочиями для выполнения миссии.
– О как! – Киан качнулся на кривоватом табурете и едва не упал. – И какая же у тебя миссия?
– Следить за тобой, конечно. – Ева рассмеялась. – И мешать тебе, когда ты творишь свои темные дела. Здорово, правда?
Мужчина долго молчал, глядя на девушку во все глаза, а потом кивнул.
– Очень здорово, – медленно произнес он. – Та к ты что, мое личное проклятие?
– Почему сразу проклятие? – Ева вновь обиженно надула губы. – Я твой личный почти ангел. Пока на три года, а потом будет видно. Если буду полезна, мою миссию продлят. А я буду очень полезна, Киан. И мы с тобой будем вместе вечно.
Киан расхохотался от души, чувствуя, как облегчение и радость начинают заполнять его темное сердце.
– Знаешь, что я сделаю первым делом? – спросила Ева без тени улыбки в строгом голосе.
– И что же?
– Заставлю тебя побриться для начала и сменить одеж ду, – она перечисляла, загибая тонкие пальцы с идеальным маникюром. – Потом мы вычистим эту конуру, чтобы она могла считаться домом, повесим занавески и купим нормальную кровать. И не говори мне, что здесь нет магазинов. Есть, в ближайшем же городе. Завтра мы едем с тобой туда.
– О, нет, нет. – Киан вскочил, протестующе вскинув вверх руки. – Это без меня. У меня много работы, а вот ты должна понять, что тут тебе не цивилизованный город. Мне пора.
Крутанувшись на подошве очень пыльных ботинок, Киан выскочил за дверь. Он услышал вслед себе затейливое ругательство и рассмеялся. Ангелок не утратил прежних навыков. Демон торопливо отошел за угол и остановился. В груди было тепло, а губы сами растягивались в улыбке. Ну надо же, Ева все-таки добилась своего. Они вместе! Эта мысль билась в его голове, постепенно заполняя собою все его существо. И Эван с Леоном тоже хороши. Это ж надо! Сделать из Евы ангела для демона. Ангел из нее, конечно, такой себе. Но это неважно. Они вместе!
Солнце медленно сползало с неба, все больше склоняясь к горизонту. Возобновили работу большие машины. Они медленно спускались по серпантинной дороге на самое дно большого карьера, чтобы через некоторое время вновь начать подъем, везя драгоценную руду. Проходили часы, они складывались в дни и недели. Что-то менялось, места, люди, а что-то оставалось неизменным. За человеческую душу всегда будет идти борьба, две стороны будут биться, бороться, губить и спасать. Подсчет очков в этой войне случится не скоро, а значит, есть еще время, чтобы делать ошибки и исправлять их во имя добра, справедливости и любви.
