Первый раз мог быть идиотской ошибкой — первый раз, но не второй. Дважды так не ошибаются, тем более после его угроз. Нет, это вмешался кто-то посторонний… Армандра!
Армандра, Женщина Ветров, своенравная дочь Итаквы, не пожелавшая сопутствовать отцу в его вынужденных межзвездных странствиях, Армандра, жрица Плато, скользнула меж прутьев решетки своего высокого балкона и отдала ветрам приказ, совершенно не совпадавший с волей ее чудовища-отца. И сейчас она мысленно обращалась к Итакве, используя телепатию, которой на Борее владели только она и Хэнк Силберхатт. Как всегда, она бросила ему дерзкий вызов. Вытянув руки над снежной равниной, она замерла в воздухе у скальной стены плато, словно прекрасная белая статуя:
—
Снежный корабль и двое летевших на плаще были тут же забыты — Итаква уставился на Армандру. Она же смотрела прямо ему в лицо, ее глаза сияли словно звезды, такие же красные, как у него. Она была в пределах досягаемости, к тому же отдалилась на добрую сотню футов от плато. Быстрый рывок жадной раздувшейся руки — и он ее схватит!
Плоть от его плоти, кровь от его крови! Если бы он только смог схватить ее и унести прочь с Бореи — он показал бы ей чудеса дальних миров, огромные ледяные планеты у пределов систем еле тлеющих умирающих звезд. И она бы познала его славу и мощь и, может быть, захотела бы разделить их с ним. Ах да, у нее же есть еще ребенок, мальчик. Внук Итаквы, который в свое время тоже будет шагать на крыльях ветра и приближать освобождение Великого Ктулху.
Пока все эти мысли проносились в голове Великого Древнего, снежный корабль и летающий плащ скользнули в одни из крепостных ворот плато. С корабля бросили ледовые якоря, его ход стал замедляться, и огромная махина замерла на месте. Люди и медведи в спешке выгрузились, помощники стремительно тащили их в знакомые лабиринты тоннелей и пещер плато. Прилетевшие на плаще также сошли на землю и укрылись в главном тоннеле. Оттуда, из тоннеля, Силберхатт и выглянул, чтобы посмотреть на небесную битву.
Он выглянул — и закричал от ужаса, когда Итаква резко выбросил руку вперед и его пальцы начали сжиматься вокруг Армандры, потом снова закричал, но уже от радости, когда рука Шагающего с Ветрами зачерпнула пустоту. Древний закрыл глаза руками и вздрогнул, как от боли. Словно ошпаренный кипятком пес, Живущий в Снегах отшатнулся от плато, и Силберхатт телепатически почувствовал страх и отвращение, растекающиеся от него, как кислота.
Все это быстро промелькнуло в мозгу Вождя, но он успел разглядеть и кое-что еще. Перед его мысленным взором ярко блеснул символ, столь же болезненный для него, как и для Итаквы и всех БКК — пятиконечная звезда, пылающая обжигающим пламенем!
— Трейси! — радостно крикнул техасец, глядя, как Армандра спускается с небес обратно на высокий балкон. — Трейси, ты чудо!
Он понял, что сейчас его сестра высунулась из какого-то окна плато, выходящего на белую равнину, и держит в руках один из звездных камней древнего Мнара, чтобы отвадить Итакву, и сейчас Итаква не сможет никому причинить вреда.
— Анри, это сделала Трейси, — крикнул он, повернувшись к де Мариньи, — Трейси и один из ее благословенных или проклятых звездных камней. Спасибо Трейси и Армандре, что наконец-то все кончилось!
Де Мариньи вяло кивнул, изобразив понимание, но сил улыбнуться у него уже не нашлось. Его глаза напоминали стеклянные щелки, он был весь покрыт снегом и промерз от пяток до макушки. Он почти не чувствовал ног, они отказывались его держать, и он сполз по стене тоннеля. Видя состояние товарища, Силберхатт сгреб его в охапку и побежал по тоннелю на отдаленный свет факелов, на бегу он звал лекаря, самого лучшего лекаря, какой есть на плато.
А где-то далеко, где сила звездного камня не могла его достать, безмолвно гневался и бушевал Итаква, раздувшись от злости до немыслимых размеров. Он призывал зловещих элементалей Великой Бури, злобу межзвездных духов, гнев и ярость грома и молнии на бой против плато.
Но плато, неприступное испокон веку, не обратило на это ни малейшего внимания.
