Исчезающая лестница полностью

– Тебе все равно неинтересно, – сказала девушка.

– Нейт, что с тобой? Она вернулась! – воскликнула Джанелль, от возбуждения переминаясь с ноги на ногу. – Вернулась, ты понимаешь?

– Мысленно тебя обнимаю, – произнес Нейт.

– Мне, конечно, неловко, но я тоже тебя мысленно обнимаю, – ответила на это Стиви. – Что это ты делаешь?

Она показала на узор из ленты на полу.

– Пишу, – заявил он.

– Клейкой лентой? На полу?

– Это карта, – возразил парень, оглядывая свое творение.

– Яркой Луны?

– Нет.

Дальнейшие вопросы лучше было не задавать.

Стиви через темный холл посмотрела на комнату Дэвида. Свет из-под двери не пробивался, стояла полная тишина.

– Его нет дома, – сказал Нейт, – а может, и есть, я не знаю. Не интересовался.

– Пойдем, – произнесла Джанелль, – надо принести твои вещи.

Когда она направилась к лестнице, на лице Нейта скользнула редкая, легкая, предназначавшаяся Стиви улыбка.

– Как тебе это удалось? – спросил он.

Мысли девушки тут же метнулись к Эдварду Кингу и ее обещанию ничего не говорить. Это не поможет. Ни ей, ни кому-то другому.

– Чудеса случаются.

Скорбная куча вещей Стиви оказалась в гостиной. Пикс дала девушке ключ от комнаты. Когда она открыла дверь, ее поначалу поразил холодный, темный вид этого помещения, когда-то хорошо знакомого. Включив свет, Стиви услышала, что об абажур в замешательстве забился мотылек. Стены стояли голые, ящички так и остались наполовину открытыми после того, как она столь ужасно и бесцеремонно вывалила из них на той неделе содержимое. Дверь шкафа тоже была приоткрыта. Вид комнаты в точности соответствовал обстоятельствам – именно такой бывает картина, когда человек спешно уезжает со слезами на глазах.

Втроем они быстро втащили сумки и коробки. Стиви открыла мешок для мусора со шмотками и вывалила их на пол; завидев это, Джанелль вскочила и побежала за плечиками и отпаривателем для одежды. Нейт распаковал книги – вообще-то Стиви не позволяла никому это делать, но сегодня случай был особенный, а парень обращался с ними осторожно, практично разложив на несколько стопок, рассортировав по типу и жанру.

– Ну, – сказала Стиви, опять зондируя почву, – где Дэвид? С ваших слов я поняла, что его нет, так?

Джанелль замерла, ее рука застыла в куче мятых блузок подруги. Они с Нейтом обменялись взглядами.

– Да здесь он, – ответила она.

Ее слова на мгновение повисли в воздухе.

– Ну и? – сказала Стиви, глядя на них. – Что все это значит?

– Это значит, – сказал Нейт, оставляя в покое книги, – что Дэвид совсем сбрендил.

– Он всегда был с придурью, – тихо заметила Джанелль.

– Да, но теперь свихнулся окончательно. Наша маленькая гусеница превратилась в бабочку-идиота.

– Расскажи ей про визг, – сказала Джанелль, – я не смогу.

– Визг? – повторила Стиви.

– Как-то утром он стал практиковать штуковину под названием «визгливая медитация», – объяснил Нейт. – Угадай, в чем эта «визгливая медитация» заключается! Угадала? Правильно, в визге. Пятнадцать минут. Визгливая медитация сводится к визгу. Пятнадцать. Минут. На улице. В пять часов утра. Знаешь, что бывает, когда кто-нибудь в горной глуши в пять часов утра визжит пятнадцать минут, особенно после того как…

Это многоточие в конце подразумевали «после того как один студент умер в результате ужасного несчастного случая, если, конечно, не был убит, а другая студентка пропала».

– Когда к нему подошел охранник, он заявил, что это его новая религия и теперь ему придется проделывать нечто подобное каждое утро, чтобы говорить с солнцем.

Так вот о чем говорил Эдвард Кинг.

– Иногда, – продолжал Нейт, ставя книги на место и идеально выравнивая корешки, – он спит на крыше. Или где-то еще. А то и на лужайке.

– Голый, – добавила Джанелль, – он спит на лужайке голый.

– Либо в классе, – сказал Нейт, – кто-то говорил, что они стали изучать дифференциальные уравнения и он уснул в углу под одеялом с изображением покемона.

– Плохи дела у твоего парня, – сказала Джанелль, – без тебя все стало хуже некуда. Но ты вернулась! И теперь жизнь опять наладится.

Вскоре Нейт ушел, чтобы подруги могли поговорить, хотя Стиви чувствовала себя вымотанной. Сегодня после обеда она еще сидела в «Фанки Манки», а теперь вернулась в Эллингэмскую академию. Все, что произошло в промежутке между двумя этими событиями, не имело смысла. Чувствуя, что подруге надо поспать, Джанелль застелила кровать с чувством радости за себя и проследила за тем, чтобы Стиви выпила целую бутылку воды: это поможет быстрее привыкнуть к высоте. Потом поставила рядом еще одну.

– Ви присоединится к нам за полдником, – сказала она. – Отдохни немного. Если понадоблюсь, я в соседней комнате.

Джанелль знала, что у Стиви по ночам порой бывают приступы паники.

– Спасибо, – произнесла та, – спасибо за все.