— Всему виной —
Справа показалась кафешка, Хантер направился к ней, но Стиви задержалась.
— Тоннель, — сказала она.
Хантер повернулся.
— Что тоннель?
— Как Элли там оказалась и умерла? Если бы о нем было известно раньше… даже не знаю. Может, ее нашли бы вовремя. Твоя тетка о нем знала. Хотя она ни в чем не виновата, Элли бежала из-за меня.
— Я не знаю, что там произошло, но вынужден признать, что ты права… — сказал на это Хантер. — Разве нет? Насчет того, что сделала Элли?
— Да, но… мне кажется, что этим история с ней не ограничивается.
— Что ты хочешь этим сказать?
Стиви покачала головой. Она и сама не понимала, что имела в виду, потому что тонула в избытке информации.
— А знаешь что, — сказал он, — на берегу, прямо у воды, есть отличные качели. Садишься на скамью и качаешься. После таких качелей жизнь становится лучше. Может, попробуем? Все лучше, чем кофе!
«Качели со скамьей…» — звучало отлично. Рядом с Хантером ей было… Она даже не могла толком сказать. Неплохо. Может, немного странно, ведь он был такой дружелюбный. Но, может, с ним что-то было не так? Неужели, если человек просто уравновешен и мил, с ним обязательно что-то не так?
— Ну конечно! — воскликнула она. — Пойдем, покачаемся. Я бы точно придумала что-нибудь похуже.
Они повернули обратно на Черч-стрит и пошли к озеру. Стиви вытащила телефон, посмотреть, который час.
— Ни фига себе, — сказал Хантер, — из этого парня сейчас выбьют все дерьмо.
Стиви подняла глаза. В конце улицы, под навесом автобусной остановки у здания суда, собралась кучка скейтбордистов.
Один из них раз за разом бил Дэвида кулаком по лицу.
— О, привет, — сказал Дэвид, когда к ним подошла Стиви.
Он улыбался. Его зубы покраснели от крови. Ею была забрызгана его белая парадная рубашка. Он опять прифрантился, как в тот первый вечер, когда они вместе поехали на автобусе в Берлингтон. Тогда Дэвид пытался втереть родителям Стиви очки, подкинув мысль, что у них любовь, чтобы убедить не забирать ее из Эллингэмской академии после смерти Хейза. Но сегодня такое объяснение не проходило. Он просто разоделся традиционно в пух и прах и нарвался на мордобой в квартале от суда. Помимо прочего на нем было то самое пальто за две тысячи долларов, все в грязи. Из раны на правой щеке текла кровь. Еще один порез красовался над глазом. Рубашка с краю была разодрана, несколько пуговиц на ней расстегнулись, указывая, что в районе грудной клетки у него тоже не все в порядке.
— Как жизнь? — небрежно бросил он. — У тебя новый дружок? Кто он?
Из уголка его рта текла тоненькая струйка кровавой слюны.
— Ты в порядке? — спросила она, попыталась взять его за руку, но он ее вырвал.
— Отлично, — ответил он, — просто решил немного потусить с друзьями.
Потом, пошатываясь, подошел к другому скейтбордисту, который наблюдал за происходящим, снимая на телефон. Дэвид протянул руку, парень отдал ему телефон, и нападающая сторона тут же укатила на своих роликах.
— Да что случилось? — спросила Стиви. — Пойдем. Я отведу тебя в… Больница или отделение скорой помощи рядом где-то есть?
Этот вопрос уже был обращен к Хантеру, который не сводил с Дэвида глаз.
— Естественно, — сказал он, — моя машина стоит в паре кварталов отсюда, сейчас ее подгоню.
— Я никуда не поеду, — отказался Дэвид, поднимая руки.
— Дэвид, прекрати.
— Нет, нет и нет, — категорично заявил он, — никакой полиции.
Он сел на бордюрный камень и уставился в телефон. Стиви повернулась и посмотрела на Хантера, продолжавшего наблюдать за происходящим в полном недоумении.
— Хантер, — сказала она, — не оставишь нас на минутку одних?
— Ну конечно, разумеется, — ответил юноша, отходя назад, — я сейчас вернусь, только…
— Спасибо.
Он зашагал обратно той же дорогой, по которой они пришли, раз или два оглянувшись.
— Быстро это у тебя получается, — сказал Дэвид, не отрывая от телефона глаз.
— Что именно?
— Твой новый приятель. Я чрезвычайно за вас рад. И когда вы намерены объявить великий день?
— Может, заткнешься? — спросила она и села рядом. — Дай лучше посмотреть.
На этот раз он отодвигаться не стал. И даже выставил напоказ голову, чтобы она могла лучше разглядеть его щеку.
— Что там? — спросил он.
— Судя по виду, рана глубокая. Сначала мы пойдем в больницу, потом в полицию.
— Зачем? — сказал Дэвид, стирая рукавом кровь. — Разве в том, чтобы получить в Вермонте пенделя под зад, есть что-то незаконное?
— Бить тебя было незаконно.
— Но только не в том случае, когда я сам им за это заплатил. Хотя, может, и нет. Я не юрист.
— Что значит: ты им заплатил? Ты дал денег, чтобы…
— Погоди, — перебил ее он, проделал с телефоном какую-то манипуляцию, удовлетворенно кивнул и сунул его в карман. — Готово, ролик выложен.
— Куда?
— На YouTube, старый канал Хейза.
— Что?
— Послушай, я же ведь не полное ничтожество, — произнес Дэвид, — и взломать канал на YouTube могу вполне. Ладно, это все, конечно же, весело, но тебе надо идти, я прав?
— Не понимаю, — сказала Стиви и покачала головой, — ты делаешь это все из-за моего поступка?
