Феликс улыбнулся. — Если тебе интересно, садистская злая ведьма обманом дала нам его выпить. Она сказала нам, что это был недавно выжатый лимонад, и это утолит нашу жажду, жарким летом.
Феликс обдумывал слова Марго Бэйтс, как будто он каждый день прокручивал это в уме с тех пор.
Он продолжал, — Та мерзкая… — Он заметил выражение Бронвен и изменил свою формулировку. — Та мерзкая ведьма, — он исправил себя, — она не произнесла и слова в мой адрес до того дня. Ну, не одного единственного теплого слова, так или иначе. Она угрожала мне, ругала меня, ты не поверишь. О, у нее был грязный рот. Ты бы покраснела до пальцев ног, если бы услышала ее. — Простонал он. — Почему я согласился выпить напиток у этой женщины? — не переставал ругать он себя. — Как я мог быть таким глупым?
— Ты не мог знать, что было в нем. — Пыталась утешить его Бронвен. — Я имею в виду, кто бы мог подозревать, что это кровь дракона? Это было бы самое последнее, чего следовало ожидать.
— Да, но не обязательно быть гением, чтобы понять, что что-то идет не так. Даже ты думала, что я налил тебе отравленный чай, хотя я являюсь одним из самых красивых людей в мире. — Он невинно похлопал ресницами.
Бронвен фыркнула. Она открыла рот, чтобы возразить ему, но капля дождя, упала ей на нос.
Феликс ухмыльнулся.
— Эй! — закричала Бронвен. — Ты сделал это! — Она поймала воду, когда капля катилась по ее щеке.
— Нет, это не я! — Запротестовал он, смеясь над обвинением.
— Ну, время было выбрано удачно, если ты, конечно, хочешь узнать моё мнение.
Феликс закатил глаза. — О, конечно, сказал он сухо. — Я сделал это, потому что нет никакого другого возможного объяснения. — Он указал на серые облака над головой и усмехнулся. — Я уверен, что природа не имела абсолютно ничего общего со мной. В чем бы ты еще хотела обвинить меня? Глобальное потепление?
— Может быть, — размышляла Бронвен. — Ты существуешь уже сотню лет. Твой углеродный след должен быть довольно колоссальным.
— Мой углеродный след в порядке, большое спасибо. — Без предупреждения, он сжал ее руку и ускорил шаг.
Они неслись через сосны так же, как небо над ними. За секунды ливень намочил их. Их одежда цеплялась за кожу, и их волосы промокли от дождя.
Как только замок появился в поле зрения, Феликс отпустил руку Бронвен и прокатился по подъемному мосту. Он забежал во двор и побежал вверх по каменным ступеням в укрытие балкона.
Бронвен мчалась за ним. Но когда она приблизилась к верхней ступеньке, ее ноги занесло на гладкой каменной поверхности. В мерцании глаза, руки Феликса, схватили ее, это было похоже на то, как кобра, хватает свою добычу. Он поймал ее падающую и прижал к себе.
Бронвен прижалась к его груди в сумеречном коридоре и замерла. Она смотрела на пуговицы его рубашки, находясь достаточно близко, чтобы почувствовать запах его кожи. Ее руки по-прежнему были прижаты к его груди, на которую она оперлась. Под своей рукой она отчетливо могла чувствовать биение его сердца.
В одном плавном движении он наклонил ее лицо к своему и убрал влажные волосы назад с ее лица. — Спас тебя, — ухмыльнулся он.
Он был красив, Бронвен понимала это. Настолько красивый, что это испугало ее. Даже мокрый и непричесанный, он все еще заставлял ее нервничать. Он смотрел на нее пристально, как будто он смотрел не в ее глаз — как будто он смотрел на что-то глубже. И в тот гипнотический момент, они так сильно прижались друг к другу, что между ними практически протекал ток.
Где-то в замке, ветер захлопнул дверь. Стук был как выстрел в их ушах. Предупредительный выстрел, ловя их врасплох. От чего они как пораженные отскочили друг от друга.
В тот день Бронвен ужасно не хватало времени. Спустя несколько часов она, дрожа в промокшей одежде, решила принять горячий душ и переодеться. Однако к ее сожалению, ванна замка находилась в ужасном состоянии. Для начала душ, который выглядел как металлическая труба, прикрепленная к стене и выпускающая лишь холодную воду. Что касается самой ванной комнаты, то она практически разваливалась. Некогда белые стены обесцветились, и плитки на полу раскрошились от вековой старости. Но все же она решила не обращать на это внимание, и быстро приняв душ и переодевшись, поспешила обратно на кухню.
В основной части замка, мальчиков нигде не было. Бронвен сидела в одиночестве за столом для завтрака, все еще дрожа, с ее вымытых влажных волос стекала вода по спине.
От безделья, мысли Бронвен начали блуждать, быстро превращаясь в страхи, которые пошевелились как змеи, просыпаясь от глубокого сна.
Северан, независимо от того, что это было, хотел ее. Только ее. И даже если это не пугало Феликса, то это оказывало противоположный эффект на Аду.
Почему? Почему оно хотело ее? Это не было больше, чем просто случайность? Это казалось не логичным. Ее жизнь всегда была так тиха и беспрецедентна, и теперь внезапно на нее начали охотиться? Нет, это должно быть ошибкой. Должно быть.
