— О, встань с пола мальчик, — раздраженно сказала она. — Слушай, даже если я соглашусь, в доме Лэнтрайс никогда не позволят чтобы кто-то в моем возрасте усыновил ребенка! Они думают, что меня саму следует водить на горшок!
Том вновь вернулся на свое место. — Все уже было решено, — сказал он с проблеском надежды в глазах. — Саманта оставила Бронвен в доме Лэнтрейс с запиской и поручениями к вам как к ближайшему родственнику. В свидетельстве о рождении не указан отец. Мы думали что так будет безопаснее. — Он вздрогнул при воспоминании. — Так что никто не станет задавать вопросов. Она твоя, если ты согласишься.
Губы Ады сжались в тонкую линию. — Если я скажу да, — начала она, не веря в то что ей интересна подобная идея. — Что произойдет с тобой? Куда ты пойдешь?
— Как я уже сказал, я буду держаться на расстоянии. Я никогда не буду оставаться на одном месте слишком долго, чтобы он не выследил мой запах. Возможно, в будущем если я буду уверен, что нет никакого риска, то вы позволите то и дело навещать вас. Просто чтобы ее увидеть? Она никогда не узнает кто я. Она вырастет, думая что одинока.
Ада почувствовала горе глядя на него. — А если она спросит что случилось с ее родителями?
— Ты можешь сказать, что мы умерли. Тогда она никогда не будет пытаться меня искать. Скажи ей, что я умер от разрыва сердца.
Ада была уверена, что частично так и было.
— Не говори ей ничего. Пока не придет нужное время. Я видел, как каждый день боялась Саманта. Из-за этого она не имела нормальной жизни. Я хочу чтобы у Бронвен была прекрасная жизнь. — Он встретился искренним взглядом с Адой. — Я хочу чтобы она никогда не боялась темноты и жила полной жизнью.
Ада склонила голову. Она знала, что должна сказать нет. Все это было абсурдно. Она должна выгнать этого человека на улицу и сделать вид, что никогда его не видела. Она должна взглянуть ему прямо в глаза и сказать нет.
Но она так не сделала. Она сказала да.
— Да, — сказал спокойно Феликс. — Да. Твоя кровь лекарство. Для того чтобы мы вылечились, ты должна умереть.
Бронвен уставилась на него с отчаянием. — Они это знают? — Пробормотала она глядя на лестницу.
— Нет! Конечно, они этого не знают. И они не узнают об этом.
— Феликс, я должна сказать им. Они хотят этого больше всего на свете. Ты хочешь это больше всего на свете, — напомнила она ему.
— Я хотел, — прошептал он. — Но это было раньше. Теперь я хочу, чтобы ты была жива.
Бронвен взглянула на свои руки. — Нет, — пробормотала она. — Нет. Мы не можем с ними так поступить.
Феликс взял ее за руки и взглянул в ее лицо. — Да, мы можем, — заявил он. — Они не подозревают об этом. Насколько они знают, у Марго никогда не было детей. Никто в наши времена никогда не предполагал иное. Для них она была всего лишь старухой живущей в одиночестве.
— Как ты узнал?
— Северан, — пояснил он. — Это не просто охотник. Это охотник. Охотник на ведьм. И потом когда я увидел рождественскую открытку из дома Лэнтрайс…
Бронвен ахнула. — Так значит, все то время когда я видела, как ты споришь с Адой, было по этому поводу?
Феликс кивнул.
— Что случилось с моими родителями? — тихо спросила она.
— Твоя мать была убита Севераном, а отец…
— Умер от разрыва сердца, — закончила Бронвен.
Феликс закатил глаза. — Это то что она тебе сказала? Ну, я должен сказать, что он выглядел довольно живым когда я его видел.
— Ты его видел? — Воскликнула Бронвен. — Как ты мог его видеть? Ты не выходишь… — Вдруг она попятилась назад, упираясь в каменную стену. — О, Господи, — прошептала она. — Это Том Дженкинс.
Феликс обвил руки вокруг ее талии и притянул к себе, позволяя ей прижаться к его груди. — Я знаю, что это сложно понять, — пробормотал он ей в волосы, — но ты должна попробовать. Если Алистер и Локи увидят тебя такой, то они что-то заподозрят.
Бронвен слушала биение его сердца. — Они все узнают в любом случае, — пробормотала она. — Мы не можем от них это скрыть.
— Нет, мы можем. У них нет оснований думать, что ты лекарство, они просто решат, что лекарство Ады не сработало.
Слезы из глаз Бронвен струились на рубашку Феликс. — Я не могу так поступить с ними.
— У нас нет выбора. — Он отодвинул ее и начал вытирать ей слезы кончиками пальцев. — Ты не умрешь из-за нас. Я не допущу этого.
Эти слова сделали ей больно. Она была лекарством? Вся ее жизнь была ложью, и теперь она окунулась в реальность, где она сама оказалась платой за собственную жизнь.
— Единственное что я прошу, так это оставаться спокойной и ничегон е говорить, — произнес Феликс. — Я позабочусь об остальном. Я обещаю. Забудь все.
— Забыть? — пролепетала она. — Как я могу забыть?
Феликс подскочил к ней. — Так же, как я заставил забыть себя о той цене о которой плачу ради того чтобы прикасаться к тебе. И быть с тобой.
— Это совсем другое, — воскликнула она.
— Почему? — выкрикнул он. — Потому что те же самые последствия. Если мы выберем друг друга и будем друг у друга.
— А что будет с Алистером и Локи?
